Фабиан успел лишь пробежаться разок глазами по письмам прежде, чем отец их притянул к себе и начал целую тираду о том... » читать далее

01 MAR - 30 APR 1980
Frank Aoife Bellatrix

Daily Prophet: Fear of the Dark

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Daily Prophet: Fear of the Dark » DAILY PROPHET » [20.08.1969] thunder


[20.08.1969] thunder

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

«Just a young gun with a quick fuse
I was uptight, wanna let loose.»

https://i.imgur.com/v5jVDHr.gif
https://i.imgur.com/8drnqsz.png
https://i.imgur.com/q84EkIg.gif
Братья Пруэтты

Дата: 20 августа 1969 года
Локация: Поместье Пруэттов - Дырявый котел - поиски жилья

К чему может привести поступление братьев на стажировку в аврорат?
Ни к чему хорошему, если у них отец Бартоломью Пруэтт.
А к чему приведут поиски квартиры и откуда брать средства на существование?

Отредактировано Fabian Prewett (2019-08-12 00:13:11)

0

2

- Доброе утро, - Гидеон бегло целует мать в щеку, проходя мимо нее, и занимает свое место за столом.
Бартоломью Пруэтт - приверженец традиций, одной из которых являются ежедневные семейные трапезы с обязательной явкой всех обитателей дома. Даже болезнь не может стать оправданием твоего отсутствия, что уж говорить о желании урвать еще пару часов сна. Посему все обитатели поместья Пруэттов к семи часам утра должны находиться в столовой, потому что, по словам отца, приличные люди не спят до обеда. Гидеон поспорил бы с тем, что людское приличие определяется временем их подъема с кровати, если бы в этом был толк. Переспорить отца было невозможно хотя бы потому, что любое мнение в противовес его собственного пресекалось им на корню, так что по-настоящему развести полемику братьям никогда не удавалось.
- Передай сок, - пихнул Гидеон локтем усевшегося рядом Фабиана. - Пожалуйста. - Добавил он после многозначительного взгляда отца, плохо скрывая улыбку в уголках губ.
Пруэтт старший пытался воспитать из сыновей "достойных членов общества", прививая им хорошие манеры и правила этикета. Определение "достойные члены общества" Гидеон слышал с детства, но по большей части оно было обращено к нему и Фабиану, и преподносилось им как наивысшее достижение, великая цель их жизни. Молли эта идейность затрагивала лишь вскользь, видимо, поэтому она променяла мечту стать достойным членом общества на Артура Уизли. Ох, как отец был зол. И зол до сих пор, если вспомнить, что имя Молли после ее замужества стало табу в поместье Пруэттов.
За завтраком царила привычная тишина, нарушаемая разве что звоном столовых приборов и шуршанием отцовской газеты. Мать перебросилась с детьми парой дежурных фраз, выяснила, как им спалось, и вернула внимание к своей тарелке.
Размеренное течение августовского утра нарушил негромкий хлопок, с которым подле отца появился домовой эльф.
- Утренняя почта, сэр, - пискнул домовик, протягивая главе семейства пачку писем.
- Спасибо. - Кивнул отец, принимая почту.
Домовик исчез, и братья, покончив с завтраком, решили последовать его примеру. Но едва Гидеон успел подняться на ноги, раздался звучный голос отца:
- Стоять!
Гидеон обернулся на Фабиана в недоумении, но встретил в его глазах такое же непонимание. Гадая, что случилось, Гидеон опустился обратно на стул и обратил взгляд на отца. В его правой руке было зажато два письма, которыми он то и дело взмахивал, сверля сыновей глазами.
- Как это понимать? - Выплюнул отец, задыхаясь от гнева. - Аврорат? - Рявкнул он, и стукнул кулаком свободной руки по столу.
Аврорат?.. Что? Письма... Неужели, ответ со стажировки?
Гидеон вновь взглянул на Фабиана, мешкая с ответом. Чудом получив по ЖАБА необходимые баллы, братья тут же подали документы на стажировку в аврорат. После их пригласили на тестирование, на которое они отправились под предлогом встречи с сестрой, и с тех пор они с нетерпением ждали решения. Им в любом случае должны были прийти письма, неважно, будет ли решение положительным или отрицательным. Точнее, было ли... Письма в руках у отца, а значит решение по ним уже принято.
- Языки проглотили? - Злобно спросил отец. Его грудь вздымалась от частого дыхания. Гидеон посмел перевести взгляд на мать, но поддержки у нее ждать не следовало. Она боялась перечить отцу и лишь нервно комкала в пальцах край салфетки. - Тогда читайте. Вслух.
По мановению отцовской палочки письма приземлились перед братьями. Гидеон взял в руки конверт, медля его открывать. Он боялся не отца, а того, что внутри. Он боялся отказа. Как в отношении себя, так и в отношении Фабиана. Они были уверены, что их возьмут, и даже мысли не допускали о провале. А что, если один справился, а другой не смог? Так будет еще хуже. Они не смогут порознь.
Отец нетерпеливо постукивал палочкой по столу, поэтому Гидеон непослушными пальцами вскрыл сургуч с эмблемой Министерства и вытащил сложенный вдвое пергамент. Развернув его, он быстро пробежался глазами по строчкам, но еще не время было выдыхать.
- Уважаемый мистер Пруэтт, рады вам сообщить... - начал он, предлагая Фабиану закончить. Он обязан был закончить теми же словами, что видел Гидеон в своем письме.

+1

3

Оторвать себя от подушки было тяжко. Очень тяжко, если говорить правду. Гидеон проснулся на несколько минут раньше, Фабиан слышал, как брат умывался в ванной. Громко и протяжно зевнув, молодой человек решил наконец-то соизволить отодрать себя из теплой постели.
- Мммм... Ненавижу ранние подъемы по утрам, - сделал умозаключение в пустоту и стал одеваться. Точнее открыл шкаф, немного ужаснулся от бардака, который нарочно прятал от домовика и матери. "Так удобнее." Все-таки смог отыскать там выглаженную белую футболку. "Мда, отец только отчитает." Невольно улыбнувшись при этой мысли, Фабиан надел черные брюки и все-таки вышел из комнаты, пересекаясь с братом в коридоре второго этажа.

Внизу уже красиво выхаживала матушка, которая при всей своей молчаливости и покорности отцу - ходила с идеально ровной спиной и была достаточно интеллигентной, воспитанной дамой, в отличии от Молли и сыновей. Бартоломью Пруэтт всегда отличался строгостью и сильно почитал традиции аристократичных семей. Да, он перегибал палку; да, он говорил те вещи, которые братья совсем не хотели слышать, но все-таки был хорошим отцом.
- Доброе утро, мам, - сонно просопел Фабиан и вслед за Гидеоном поцеловал ее в щеку. - Отец, - достаточно было кивнуть, впрочем старший Пруэтт даже не отвлекся от чтения газеты.
- Держи свой сок, оптимист. Выспался что ли? - чертыхнулся на брата Фабиан, передавая тому графин с апельсиновым соком. Поздно только юноша спохватился за свои сказанные слова. Мама вздохнула, брат обернулся, а отец даже отложил газету.
- А Вы чем занимались ночью, молодой человек? - строго, с напором, но с достаточной выдержкой поинтересовался отец, кладя одну ногу на вторую и ожидая внятного ответа от сына. "Да, иногда он бывал занудой. Хотя... не иногда, а постоянно". Барт Пруэтт всегда был достаточно упрямым. Это про таких людей говорят - либо прав он, либо никто. И самое забавное в этом, что такому же учил всех своих детей. Может генетика не такая уж и плохая маггловская наука, раз Фабиан порой копирует отца в некоторых вопросах. Но в других является полной ему противоположностью.
- Спал естественно. А если бы нет - меня бы запросто застукал наш домовик, - Фабиан произнес слова уверенно и внятно, пытаясь скрыть подступающую зевоту от родных. Парень на самом деле спал, но ему снились неприятные картины, о которых даже вспоминать не хотелось. Поэтому Фабиан часто просыпался и долго не мог уснуть заново, и именно из-за этого сейчас клюет носом и водит вилкой по тарелкой, не желая есть вкусную яичницу, которую даже наверняка готовила сама матушка. Но аппетит штука такая - внезапно не появляется.
Бартоломью лишь сухо кивнул, но перед этим очень выжидательно посмотрел на сына, даже прищурив глаза. Видимо пытался найти тень неправды в голосе, манере двигаться или может думал, что сын начнет прятать глаза. И удостоверившись в правде, отвернулся.

После этого завтрак вошел в норму. Фабиан еще раз поковырял в тарелке вилкой, а затем сделал любимый тост с маслом и солью, наконец-то хоть чего-то съел. Мама периодически задавала отстраненные вопросы. "Золотая женщина. Откуда в ней столько понимая и терпения только?".
Прошло совсем немного времени, как домовик появился на кухне со стопкой писем, которую отдал главе дома и также быстро упорхнул отсюда. Бартоломью поблагодарив прислугу, аккуратно взял их и стал вчитываться в то, кому они адресованы. В прочем, Фабиан особо не следил за действиями отца и даже собирался уходить вслед за Гидеоном, который успел подняться со стула.
- Стоять! - "Ну что опять не так?!" Фабиан закатил глаза и постарался сделать это так, чтобы не увидел собственно сам отец, но не был до конца уверен, что это получилось. А затем он переглянулся с братом, дабы вообще оценить ситуацию, кто-то в курсе, почему Бартоломью сегодня не в духе? И какой гиппогриф его с утра пораньше лягнул?
А затем резкий удар кулаком по столу привел Фабиана в чувство окончательно. "Хм, ничего себе, как быстро. А я думал, что придется ждать месяца четыре". Да, братья грезили службой в аврорате уже как года три точно. Им пришлось по вечерам штудировать библиотеку Хогвартса, ибо когда ты все года просто забиваешь на учебу, а потом внезапно понимаешь, зачем тебе нужны оценки - приходится впахивать.
Отец очень настойчиво приказал читать вслух письма, которые пришли обоим братьям. Фабиан сейчас не сомневался в двух вещах: первое - отцу отказывать бесполезно, поэтому парень взял в руки пергамент, а второе - им либо вдвоем отказали, либо обоих приняли. "Как бы печально это не звучало, но тут два варианта развития события. Другого не дано".
На плечи Гидеона пришлось раскрытие конверта. Судя по всему, брат что-то бегло прочел глазами, а затем начал говорить.
- Уважаемый мистер Пруэтт, рады вам сообщить..., что по решению аттестационной комиссии, состоящей из главы штаб-квартиры Авроров, а также при помощи совета старших авроров..., - Фабиан перенял эстафету чтения своего письма, следя глазами, где останавливается Гидеон в своем. А затем и сам затих, выжидательно смотря на брата.
- Вы так и будете испытывать мое терпение?! - отец быстро поднялся со стула и воскликнул заклинание, отобрал письма у братьев. - Так вы мало того, что не сказали нам с матерью о сдаче экзаменов в аврорат, так еще и молчите, что вас туда зачислили. Вы чем думаете, молодые люди? Вы знаете, кто там работает?! Глупцы, рискующие своей жизнью, потому что ничего ценного у них в жизни больше и нет! - отец был не на шутку рассержен. При чем Фабиан видел его таким только второй раз за всю свою жизнь. И первый состоялся не так давно, когда сестра выходила замуж и сбежала из дома. "Сдается мне, что нервы у отца не железные и придется нам с Гидеоном тикать при первой возможности отсюда."

+1

4

- ...что по решению аттестационной комиссии... - Словно через вату слышал Гидеон голос брата.
Его пульс участился, кровь шумела в ушах, а кончики пальцев начало покалывать от волнения. Фабиан не прочитал самое главное, но Гидеон на чувственном уровне, связывавшем их с детства, уловил настроение Фабиана. Их приняли. Вдвоем. Они отправятся на стажировку! Гидеон готов был вскочить и станцевать канкан, и плевать, что танцор из него неважный, а что такое канкан он не представляет даже отдаленно. Однако с танцами, очевидно, придется повременить, потому что Пруэтт старший рвал и метал, взбешенный внезапно открывшейся правдой.
Гидеон сделал глубокий вдох и выдох, борясь с переполнявшими его эмоциями. Разлившаяся по всему телу детская радость от полученного в письме известия столкнулась с глухим раздражением, которое год от года разрасталось в груди. Гидеон был зол на отца за его твердолобость и откровенную недалекость. Бартоломью Пруэтт был закоренелым консерватором, не принимал ничего нового или хотя бы немного отличающегося от его взглядов на мир, был закрыт свежим течениям и не улавливал перемены настроений в обществе. В его иллюзорном мире достойные, как и он, люди ворочали деньгами в перерывах между зваными ужинами, а преступность, болезни и смерть существовали лишь на страницах сказок Барда Бидля и где-то там, у магглов, которые к ним, конечно же, не имели никакого отношения.
- Все уже решено, отец. - Стараясь не взорваться, тихо произнес Гидеон, но его голос все равно предательски дрогнул. - Мы пройдем стажировку, хочешь ты этого, или нет.
Гидеон сверлил глазами накрахмаленную белизну скатерти. Он даже не заметил, как его пальцы крепко сжали лежащую на столе вилку. Он не мог поднять глаза на разъяренного отца, потому что иначе давно назревающего скандала было не миновать.
- Не задавайтесь, юноши. - Раздался над головой голос, преисполненный желчи. - Я все еще ваш отец, а вы все еще на моем обеспечении, и пока вы живете в этом доме, будьте добры...
- Значит, мы уйдем. - Твердо произнес Гидеон, поднимаясь со стула. Мать сдавленно ахнула, а Гидеон теперь не боялся встретиться взглядом с родителем. Его внезапно настигло спокойствие, словно бушующие в шторм волны ушли под тихую водную гладь. - Мы уже совершеннолетние. И не нуждаемся ни в твоей опеке, ни в твоих... советах.
Гидеон хотел сказать «приказах», но это еще больше распалило бы отца, а спорить дальше он не был намерен. Ему вдруг стал неважен исход их словесной перепалки. Он ясно понял, что сегодня они с Фабианом оставят родительский кров, тогда к чему бросаться пустыми оскорблениями. Возможно, это следовало сделать уже давно. Молли поняла это раньше них.
- Мы уходим. - Объявил он за себя и за Фабиана. Он был уверен, что брат разделяет его стремление, поэтому Гидеон обогнул отца и прошел через мать к выходу из столовой, вновь мимоходом целуя ее в щеку, только уже на прощание. Мать было схватила его рукав, пытаясь удержать, но уже через мгновение разжала пальцы.
- Мальчики... - всхлипнула миссис Пруэтт.
Беда Маккензи Пруэтт была в том, что всю ее жизнь решения принимали за нее, а она лишь покорно им подчинялась. Сначала это были решения родителей, потом супруга, а теперь детей. Гидеон любил ее, но никогда не понимал этого слепого повиновения отцу. Одни назвали бы это безусловной любовью, другие - супружеской солидарностью, но для Гидеона это было лишь проявление слабости. И он не хотел повторять ошибок матери.
- Мы еще не закончили! - Раздался гневный вскрик отца за спиной Гидеона, который уже успел выйти из столовой и направился прямиком в свою спальню. Сбор вещей не должен занять много времени.

+1

5

Фабиан успел лишь пробежаться разок глазами по письмам прежде, чем отец их притянул к себе и начал целую тираду о том, какие странные личности работают в аврорате. "Как все предсказуемо то."
Они с братом мечтали столько лет, чтобы сейчас отказываться от этого, потому что отец внезапно решил, что это плохо - они не будут. Главное, что они твердо стояли на своем решении и не собирались его менять.
- Они не глупцы! На них держится безопасность магического мира! Твоя безопасность зависит напрямую от них! - если Гидеона зацепил факт того, что отец закипал и пытался их не пустить в аврорат, то Фабиана возмутило его отношение к мракоборческому отделу. Старший брат безумно хотел крикнуть Бартоломью, как он неправ, какую ересь несет, но честно держал себя в руках, хотя вспыльчивый гриффиндорский характер давал о себе знать.
Еще когда братья приняли такое серьезное решение, возможно - самое главное в своей жизни, они были уверены, что семья не поймет никогда. Молли - да, но не отец. Даже мама не в силах будет принять сторону сыновей.
- Куда вы пойдете без средств для существования? Имейте ввиду, что переступив порог этого поместья, вы больше не будете под моей опекой! - он думал, что сыновей это будет что-то значить. Думал, что все эти слова остановят ребят и те его, наконец-то послушают.
Фабиан лишний раз переглянулся с братом, чтобы удостовериться в точном намерении развернуться и уйти сейчас из родительского дома. Это было четкое, обдуманное решение. И скорее всего оно висело над ними давно, просто братья оттягивали момент до получения решения из министерства. Да и не факт, что они остались бы жить в поместье, если даже получили отказ по работе в аврорате.
- Мам, пожалуйста, - Фабиан всегда остро реагировал, когда мама что-то просила или даже пыталась, а видя сейчас ее взгляд было тяжело не поддаться родительскому влиянию.
Пока мама Гидеона ухватила за рукав, старший брат решил под шумок быстренько поцеловать маму и ретироваться в комнату за вещами. "Еще обязательно будет время с ней встретиться и нормально поговорить без отца." Фабиан рывком перелез через перила лестницы, чтобы сократить расстояние на второй этаж и побежал собирать вещи. Отец навряд ли последует за ними - не в его духе проворачивать такие вещи, да и останавливать детей он будет скорее всего только словесно. Парни выросли, бессмысленно уже больше что-то делать.
- Гидеон, что у тебя есть в заначке? - Фаб открыл небольшую шкатулку, подаренную когда-то мамой как раз для всяких накопленных денег, если таковые остаются и понял, что из сбережений пока совсем не густо осталось. - Нам бы надо по-быстренькому куда-то трансгрессировать и там уже поймем, куда подтянемся. Но я тебя поздравляю, братишка, мы смогли! - парень наконец-то порадовался за них самих, что они смогли поступить на стажировку. И даже не задумывался, что с нее тоже можно прекрасно вылететь. Но об этом нужно думать, как о проблему, которую будем решать по месте поступления.
Фабиан начал активно собирать вещи в какую-то более-менее нормального вида сумку, достаточно вместительную, а потом просто наколдовал заклятие незримого расширения и начал складывать все подряд, не надеясь на возвращение.
Обсуждать подробности переезда скорее всего придется на улице, чтобы никто не был в курсе подробностей.
- Ты готов? - Фабиан обернулся к брату, который наверняка также закончил сборы. Впереди их ждала неизвестность. "А еще впроголодь, скорее всего". Он даже улыбнулся своим мыслям, ведь правда понимал, что объективных денег на нормальное существование у них и правда нет.

+1

6

Гидеон взлетел по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Адреналин ударил в голову, и каждый мускул тела пришел в движение, принимая от мозга импульсы нервного возбуждения. Мысли смешались в кучу, Гидеон не мог понять, что чувствовать – радоваться или грустить, поэтому решил задвинуть эмоции на задний план и подумать об этом позже. Сейчас надо было действовать.
Влетев в спальню, юноша схватил чемодан, все еще наполовину не разобранный после окончания учебного года, поставил его на кровать и принялся скидывать туда вещи. Пожитков у него было немного: одежда, пара книг, да пол тумбочки дребедени, к которой Гидеон не испытывал никакой привязанности и не собирался брать в новую жизнь. Если начинать, так с чистого листа.
Взять самое ценное – палочку и метлу, было делом пяти секунд. Кроме этого им необходимы были деньги, которых даже на двоих у братьев оказалось не густо.
– У меня девять галеонов, семь сиклей и… кнатов двадцать, – ответил Гидеон, бегло пересчитывая мелкие деньги, высыпав их себе на ладонь из кожаного мешочка, играющего для него роль кошелька. – Плакал мой набор бит и мячей для квиддича. А у тебя что?
Затянув мешочек, Гидеон сунул его в карман и закрыл чемодан, затянув на нем ремни. Практичней было бы взять сумку и применить к ней заклятие невидимого расширения, но из двух братьев Пруэттов в трансфигурации был силен только старший.
И все же, насколько скоротечна человеческая жизнь. Казалось бы, Гидеон восемнадцать лет прожил в фамильном гнезде Пруэттов, а на сбор практически всех вещей, которые могли бы напоминать о его существовании, не потребовалось и десяти минут. Гидеон почувствовал себя очень маленьким и незначительным от того, что все его существование было величиной лишь со школьный чемодан, но одновременно с этим он ощущал в себе большую силу, потенциал, которому еще суждено раскрыться в их с Фабом новой, самостоятельной жизни, и это предвкушение великого приятно защекотало желудок.
– Всегда готов. Пошли. – Усмехнулся Гидеон, напоследок окинул взглядом спальню, и первым вышел из комнаты.
Аппарировать, минуя входные двери, считалось в их доме дурным тоном. Они все же «приличные люди», хоть и отец, наверняка, сейчас не разделял это мнение. Да и если честно, Гидеону самому хотелось совершить прощальный проход по поместью.
Шумно бухая по ступеням, чемодан спускался по лестнице вслед за Гидеоном, который не утрудил себя применить левитационные чары, а тянул за собой багаж за ручку. Он хотел прожить этот момент именно так – уйти из дома под аккомпанемент гремящей по ступеням поклажи.
Гидеон прекрасно отдавал себе отчет, что в нем взыграл юношеский максимализм, вылившийся в желание напоследок шумно оповестить родителей о своем уходе, поставить в укор Барту Пруэтту, что он вынуждает своих детей покинуть отчий дом. Однако отец не удостоил своим вниманием импровизированный концерт Гидеона. На выходе его остановила лишь мать, щеки которой расчертили соленые дорожки слез. Она открыла рот, намереваясь что-то сказать, но споткнулась о сверкающий взгляд Гидеона, пронесшегося мимо нее на улицу. Он хотел бы обнять мать напоследок, но боялся передумать, оказавшись в ее объятиях. Потому что как бы он ни храбрился, реальность была сурова – они с Фабом лишь два восемнадцатилетних парня, с приглашением на стажировку в аврорат, горстью монет в кармане и метлами за спинами. А впереди неизвестность.
Оказавшись на улице, Гидеон поглубже вдохнул запах свободы, и пошел по гравийной дорожке, все так же таща за собой чемодан. Отойдя на две дюжины метров, он последний раз взглянул на фасад поместья и посмотрел на Фабиана.
– Ну что, готов? – Повторил Гидеон вопрос бртата, подразумевая не столько аппарацию, сколько то, что их ждало дальше. – Куда для начала? Предлагаю рвануть в Дырявый котел. Выпьем по сливочному пиву, а там решим.
С этими словами Гидеон протянул Фабиану свободную руку, позволяя увлечь себя в вихрь аппарации.

Отредактировано Gideon Prewett (2019-08-19 07:36:01)

0


Вы здесь » Daily Prophet: Fear of the Dark » DAILY PROPHET » [20.08.1969] thunder