05.11.2018 Упрощенный прием для всех игроков в квиддич до 19.11!
19.10.2018 Нам 8 месяцев, друзья! Читаем последние новости! И объявляем об упрошенном приеме студентов Дурмстранга до 04.11
04.10.2018 Упрощенный прием работников Министерства Магии и Объединенного Совета Европы до 19.10
01.10.2018А мы Вам принесли новое развлечение. Встречайте - Enchanted Сoins: Weekly Challenge!
19.09.2018 С новостями можно ознакомиться здесь. Также всем игрокам необходимо пройти в эту тему. Ну и как же без упрощенного приема? До 04.10 мы принимаем работников Лютного и Косого переулка по специальному шаблону!
10.09.2018 Упрощенный прием для студентов и выпускников Дурмстранга до 19.09
28.08.2018 Поздравляем нашу Алису!
27.08.2018 Приглашаем ознакомиться с горячими новостями.
19.08.2018 Нам полгода! Ура, принимаем поздравления! Так же объявляем упрощенный прием для целителей Мунго до 04.09, и приглашаем ознакомиться с обновлениями в матчасти касательно Дурмстранга.
13.08.2018 Поздравляем Элая здесь. С днем рождения, дружище!
06.08.2018 Упрощенный прием для авроров!
23.07.2018 Обновления! Подробнее обо всем можно узнать здесь.
19.07.2018 Упрощенный прием для студентов и выпускников Гриффиндора!
06.07.2018 Упрощенный прием для студентов и выпускников Хаффлпаффа!
27.06.2018 Открыт набор аж в три новых квеста! Немного подробнее о них здесь.
19.06.2018 Новая акция и упрощенный прием для выпускников и учеников Рейвенкло!
04.06.2018 Перевод времени и упрощенный прием для всех преподавателей!
01.06.2018 С первым днем лета! А у нас новости и очередные плюшки. Просим всех сюда. Так же всем игрокам в обязательном порядке необходимо в течении двух недель отметиться здесь, если их персонажи в школьное время были старостами или состояли в команде по квиддичу.
01 november — 31 december 1979
FrankAoifeBellatrix
Фрэнку не было больно, когда он отключился. Это все произошло так быстро, словно по щелчку пальцев. Аврору было не слишком хорошо до этого. Сильный жар и видения, которые вполне могли быть и не видениями вовсе. Лонгботтом слабо понимал, где он и что происходит. Но это было вполне нормально в его состоянии. В голове волшебника проскакивало столько образов, когда он заснул. Приятных, которые вызывают лишь теплые воспоминания. Это смерть? Если да, то в ней было все, что Фрэнк так сильно любил... Читать далее

Daily Prophet: Fear of the Dark

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Daily Prophet: Fear of the Dark » DAILY PROPHET » [10.08.1978] sea within a sea


[10.08.1978] sea within a sea

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

«Though youth may fade with boyhood's cares,
New fear will catch us unawares.
I know, it will.»

https://i.imgur.com/F1c4Kbn.png
Emmeline Vance, Frank Longbottom

Дата: 10.08.1978
Локация: Годрикова впадина, штаб-квартира Ордена Феникса

Наверное, объявлять о помолвке при бывшей девушке - не слишком хорошая идея.

+1

2

с собой

маленькая сумочка с зельями на всякий случай, волшебная палочка, мешочек с монетами, на плечах темно-алый плащ

Живу сейчас обломами, обломками не той любви
Попытками не то любить, что нужно
Теряю смысл, ну и пусть, невыносимой стала грусть
И в комнате, что с потолком мне чужда (с)

Этот день начался, как и два предыдущих, совершенно стандартно, совершенно однообразно. Сегодня хотелось поскорее все закончить, а затем бежать на матч по квиддичу, где играл ее знакомый. Эммелина никому об этом не рассказывала, хотя их наверняка не раз видели вместе. Но девушка изо всех сил старалась, чтобы никто и желательно никогда не узнал, что она находится рядом с тем, с кем не надо бы и находиться вовсе.

Быстро перебирая коротенькими ножками (рост Эмми был 159 сантиметров) Вэнс задумчиво направлялась на собрание Ордена Феникса. Поговаривали, что сегодня должно решиться что-то с планом наступления. Не сказать, что она готова была ринуться в бой именно сейчас, но целители на то и нужными живыми для помощи раненым. Правда, волшебница все чаще ловила себя на мысли: попади она в ожесточенный бой – сорвется в самое пекло. Ведь такова сущность этой маленькой королевы шоколадных конфет. Через пару минут Вэнс, цокая каблуками, пролетела мимо одной из комнат, которая обычно была пуста, но краем глаза она заметила знакомую статную фигуру. Фрэнк.

Остановившись недалеко от входа, девушка неуклюже и медленно стала шагать назад, и, достигнув прохода, словно солдат развернулась к членам Ордена. Увидев ее, Лонгботтом дружелюбно махнул рукой, мол, присоединяйся. Пожав плечами, шатенка направилась к большому столу посреди комнаты. Не сказать, что это были шикарные апартаменты, но волшебница никогда не жаловалась. Оглядевшись, девушка отвлеклась на голос Фрэнка, который нежно приобнял свою Алису. Эммелина натянула свою улыбку и стала внимательно слушать долгую, но интересную речь своего товарища. Что-то назревало, что-то очень серьезное. Вэнс это чувствовала каждой клеточкой своего тела, а в один момент и вовсе по телу пробежали колкие мурашки. Съежившись от неприятного ощущения, волшебница аккуратно присела на один из элегантных стульчиков, тяжело вздохнула и продолжила слушать Фрэнка. Но как только он произнес самое важное, у девушки заложило уши. Она резко перестала дышать, уставившись на счастливую пару и продолжая улыбаться. В этот момент все рухнуло. Абсолютно все. Внутри словно оборвалась какая-то ниточка, державшая весь этот груз недосказанности. Лина и хотела было что-то сказать, пожелать от всей души счастья, но лишь хватала губами воздух, не в силах что-то произнести. Все что-то желали, пожимали руки и обнимали невесту, и только Эммелина держалась в стороне, а пока ее не видели, встала и быстро удалилась в сторону комнаты, где должно было пройти собрание. Но что-то ее остановило, сердце не выдержит больше, если наконец-то все не расставить по своим местам. Быстро написав на пергаменте место встречи, Лина стала выжидать, когда за углом появится Фрэнк.

- Lеvio, - тихо произнесла Эммелина и направила свернутый пергамент почти в лоб волшебнику, а затем скрылась из вида.

Живу сейчас попытками, попытками не пытками
Найти себя и что-нибудь родное
Ищу я что-то где-то там, пью чёрный кофе по утрам
И не пойму да что ж это такое. (с)

Прошло несколько минут. Погода вечером была довольно-таки прохладная из-за местонахождения штаба. Вэнс пулей вылетела на холодный воздух, прошла немного вдоль дома и остановилась возле большого окна в конце коридора, который упирался не то в чулан, не то в какое-то ненужное помещение. За все время пребывания в здесь, Мия не раз прогуливалась до этого места и еще ни разу никого здесь не встречала. Именно здесь можно было и поговорить, ведь узкий коридор с низкими потолками хорошо поглощал все звуки, которые могли издаваться, а если еще и находиться снаружи - шанс повышается, ведь никто не смог бы подслушать их из дома.

Что же ему говорить сейчас? Мерлин, а если он не придет? Как дура пропущу собрание. А вдруг там что-то важное, связанная со мной? Нет, сколько раз ходила, то была как приложение. Наверное, пока совсем не время. Я еще смогу всем показать свои способности. Может меня держат для чего-то особенно? Черт, о чем я только думаю. Сейчас ведь совершенно другая проблема. Хотя, какая это проблема? Я же прекрасно все понимаю, и даже желаю им счастья. О, Мерлин, но почему так тяжело в груди? Почему дышать так сложно стало? Я ведь знала, что ничего не получится, что ничего не вернуть. Был бы у меня маховик, может я и вернулась бы.

Невольно Вэнс вспомнила день, когда они с Фрэнком решили, что их пути теперь расходятся, но дружба же осталась. Именно тогда девушка лишь пожала плечами, покорно согласившись со всеми доводами своего возлюбленного. Всем сердцем девушка любила только его, но не показывала. Почему она была так холодна к тому, кого любила, и так открыта ко всем остальным? Лина последние полгода ничего не понимает. Каждый раз прокручивая свои поступки, свои слова и попытки показать настоящие чувства, но там, внутри, словно стояла заглушка на любовные эмоции. А после расставания замок был сорван, и все полилось наружу, да слишком поздно.

Вдруг волшебница почувствовала на себе чей-то взгляд. Развернувшись, она увидела его. Нервно улыбнувшись, Эммелина понимала, что поступила совершенно не красиво по отношению к их многолетней дружбе. Схватившись руками за подоконник, Вэнс прижалась к стене, почувствовав легкое головокружение. Она не узнавала свое тело: оно вообще не слушалось. До этого ей столько хотелось ему рассказать. А что же сейчас? Вот же он перед тобой.

- Фрэнк, я..., - попыталась начать Лина, но снова не смогла громко говорить, хватая губами воздух. Густой пар изо рта резко вырывался наружу, поэтому продолжила шепотом: - Я так больше не могу, правда. Румянец пропал с ее пухлых щечек, и теперь Эммелина была бледная, словно фарфоровая кукла. - Прости, Фрэнк, - взвыла девушка, соскальзывая по стене вниз и закрывая руками лицо, - но я правда устала.

Отредактировано Emmeline Vance (2018-08-10 11:28:44)

+1

3

Буквально пару дней назад Фрэнк сделал Алисе предложение. Это было так безумно. И он почти не готовился. А за то, каким методом он решил попросить ее стать его спутницей жизни до конца дней, можно было его просто-напросто убить. Но Лонгботтом никогда не был романтиком и ему сложно далось придумывание того, как пройдет один из самых важных моментов в его жизни. А учитывая, что он никому ничего не сказал, даже матери, то понятно, что у окружающих челюсть отвисла. Но на это и был расчет. Ведь можно что угодно отдать за удивленные лица членов Ордена Феникса. Ну, про Августу от вообще молчит. Потому что она минут на пятнадцать упала в ступор, а потом, конечно же, безумно обрадовалась. Она всегда любила Фоули, а теперь выдалась возможность с ней породниться. Ликорис, конечно же, не пустил слезы счастья, так как он мужчина, но искренне был рад за сына. Тем более, как утверждал отец, он всегда знал, что не могут они всю жизнь дружить. Да-да, потом пошли рассуждения о том, что дружбы между парнями и девушками не бывает, но Фрэнк был в таком прекрасном расположении духа, что ему было не до злости на родителей, который от радости не могли перестать верещать. Он всегда думал, что счастлив. А оказалось, что ему все-таки немного не хватало. И вот теперь, когда он вместе с Алисой, то было трудно думать о чем-то, кроме нее.
Было принято решение рассказать о помолвке на очередном собрании Ордена. Лично Фрэнку было очень тяжело скрывать чувства, которые распирали его. И дурацкую улыбку, которую просто невозможно было стереть с его лица. Все, что видели его на работе, могли подумать, что он пьяный. Но нет, Лонгботтом героически молчал, потому что родные и близкие должны были первые обо всем узнать. Это выглядело немного странно. Фрэнк просит минуточку внимания и начинает, - Я сделал предложение Алисе, - он не церемонится и сразу заходит с козырей, - И она согласилась, - он загадочно улыбается, а все начинают их поздравлять. Видно, как искренне радуются люди таким событиям, когда вокруг война и не знаешь, что будет завтра. Такие моменты стоит ценить, потому что их чертовски мало. И, возможно, празднование свадьбы хоть на день поможет им забыть обо всех потерях, обо всех травмах, что с ними произошли. Фрэнк старается не думать о том, что все не так радужно. Сейчас перед ним есть только Алиса и ее волшебная улыбка, которая сводит с ума каждую секунду. Лонгботтом. Определенно, самый счастливый человек на свете, и никто не посмеет это испортить. Было так приятно слышать все, что им говорили. Как за них рады, что они молодцы. Здорово, конечно, когда тебя так поддерживают. Все близкие говорят такие теплые слова, что в них просто хочется раствориться прямо сейчас. Если честно, даже рот начало сводить от того, как много и долго он улыбался.
Когда все поздравили, решено было всем немного отдохнуть и переварить новости, прежде чем начать собрание. Лонгботтом отходит в сторону и видит Эммелину. Ей, наверное, странно было это все слышать. И он хотел спросить, как у нее дела, только не получил никаких объяснений. Дальше все как-то случилось слишком сумбурно, но молодой человек остался стоять в один в руках с пергаментов. Он разворачивает и видит там кратко и по делу: лишь место и время. Он с полминуты стоит и пытается это все переварить. Он понятия не имеет, о чем хочет поговорить девушка, но у него просто нет причины отказываться. И собравшись с мыслями, он выходит на свежий воздух. Он перепада температуры он съеживается, потому что был в майке и как-то не подумал что-то накинуть на себя, потому что голова целиком была занята другими мыслями. Он пытался придумать, о чем пойдет разговор. Но ни одной здравой и адекватной идеи не было. Но, в общем-то, их и других-то не было. Он шел куда-то в пустоту непонятно зачем. На всякий случай он достал палочку, - Люмос, - и на конце сразу же загорелся огонек, который помогал ему идти, минуя различные преграды во дворе. Чем дальше он шел, тем более неловко ему становилось. И вдруг Вэнс сейчас изобьет его за то, что он всегда говорил ей, что Алиса всего лишь его подруга. Да, прошло немало лет с тех пор и, как можно заметить, это суждение изменилось, но от этого легче не становилось. Лонгботтом чувствовал себя так, словно врал Эмме, хотя в то время он и правда считал Фоули всего лишь подругой, которой он может доверить абсолютно все.
- Привет, - начинает Фрэнк, но девушка почти сразу же перебивает его и начинает говорить что-то странное, что никак не вяжется во что-то логичное, - Я.. – снова он пытается начать говорить, но снова девушка его перебивает. Тогда он понял, что пока лучше стоит помолчать, потому что раньше, чем она закончит, он не сможет выяснить, в чем дело. Только ничего не прояснилось. Лонгботтом как пребывал в состоянии недоумения, так и остался. Какое-то время они просто стояли и молчали. И он понял, что пора что-то сказать, - Эммелина, - тихо, почти шепотом говорит он, - я не понимаю в чем дело, но ты же знаешь, что я всегда выслушаю тебя и помогу, если в силах разрешить свою проблему. Но сейчас, прости, я чувствую, словно ты говоришь со мной на другом языке, - между ними часто такое случалось в то время, как они были вместе. Но они садились, говорили и со всем разбирались. Очень часто случалось, что они просто не понимали ценность чего-то друг для друга, пока не садились и не разговаривали. Но все быстро решалось, и в их отношениях снова наступала идиллия. Может быть, стоило бы опять сесть и поговорить? Фрэнк никуда не торопится, а Алиса без компании не останется, - Присядем? – указывает он на скамейку, ожидая, пока Эмма пройдет вперед. Он странно себя чувствовал. Словно сделал что-то не так, но, мерлиновы панталоны, он понятия не имел, где накосячил и что нужно сделать для того, чтобы все снова было как прежде.

0

4

Где-то в глубине души Эммелина понимает, что нельзя себя так вести: закатывать истерики, словно маленький ребенок, умалчивать обо всем, что хочет так стремительно сокрыть. Вэнс всегда тепло относилась к Фрэнку и все его решения готова была принять стойко и с радостью, но что-то в тот миг замкнуло внутри и пошло не так. Вероятно, причиной была многолетняя недосказанность, которая до сих пор витает над ними, которую Лина не в силах из себя выдавить. Но это сейчас слишком необходимо, слишком дорого всем обходится мертвое молчание.

Резко встав на ноги и выпрямив спину, Эмма торопливо вытерла слезы рукавом теплой шерстяной кофты, шмыгнула носом и украдкой улыбнулась, будто смеялась над собой. Так наверняка и будет, потому что сейчас со стороны девушка выглядела как минимум уязвимо. Эммелина этого старалась не допускать, потому что уязвимость - самое страшное качество, ведь из-за нее тебя могут посметь обидеть.

Внимательно выслушав Лонгботтома, шатенка осторожно обошла его и присела как можно дальше от друга, к которому до сих пор что-то внутривенно ощущала. Склонив голову вперед, девушка начала придумывать ответ, и он должен был быть полным, лаконичным и честным, хотя бы по отношению к Эмме. А мысли путались, комками и обрывками летая даже перед глазами. И волшебница пока что не могла их поймать, чтобы собрать воедино.

Северный ветер трепал распущенные волосы, холодил влажные от слез щеки, но румянец так и не появлялся на ее лице, и это настораживало. Молчание продлилось довольно-таки долго по тем меркам, когда пара еще встречалась в школе, ведь тогда Вэнс не могла долго сдерживаться и начинала что-то быстро бормотать, извиняясь даже тогда, когда не была виновата. Да, она вроде и дорожила теми отношениями, а вроде и нет. Одна единственная подруга считала, что Эммелина попросту хватается за единственный шанс на замужество, поэтому якобы терпела его мягкий взгляд в сторону Алисы и не отпускала Фрэнка. Но все было очень и очень запутано, как клубок, которым поигралась кошка. Его нужно было распутывать, поэтому, тяжело выдохнув, Лина тихо начала, медленно шевеля холодными губами:

- Когда мы учились в школе, я и подумать не могла, что стану встречаться с товарищем. Другом, если так можно выразиться. Не оборачиваясь к парню, она продолжила, перекручивая серебряный браслет на запястье правой руки: - И я до сих пор не понимаю, что меня к этому так подтолкнуло, ведь дружбу я всегда считала превыше любви, но, видимо, сильно заблуждалась. Эммелина подняла голову, но все еще не смотрела на друга. Она медленно и аккуратно откинула голову назад, прислонившись спиной с резной спинке скамьи. Ее взгляд теперь устремился вперед, наблюдая за тем как покачиваются ветви деревьев. - Правда, ты ни в чем не виноват. Я сама довела до этого, осознанно молчала и на все соглашалась. И когда я услышала, что ты обрел свое счастье в лице Алисы, то меня что-то будто ударило. Вэнс виновато опустила глаза, сцепившись руками в холодную скамью. - Честно, я за вас очень счастлива. Поверь. Она никак не могла повернуться в сторону собеседника, никак не могла посмотреть ему в глаза, потому что боялась осуждения и непонимания. Но кроме этого девушка опасалась, что, взглянув в его бездонные глаза, снова не сможет ничего сказать. - Просто я слишком поздно поняла, чего на самом деле желало мое сердце в тот день, когда я предложила вернуть все на свои места, а ты поддержал.

Вэнс снова замолчала, но на душе с каждым произнесенным словом становилось все легче и легче. Правда, она даже не предполагала, что это окажется так просто. Но осталось произнести лишь итог, к чему волшебница так медленно подводила разговор. Ей очень не хотелось рушить хорошие отношения между ней и Алисой, между ней и Фрэнком, между ней и его семьей. Эммелина для всех всегда остается лишь приятной и улыбчивой девушкой, которая никому не желает зла, которая всегда будет бороться за справедливость ценой собственных убеждений. Пусть так будет и впредь.

- Мне кажется, - снова начала шатенка, - я до сих пор люблю тебя, Фрэнк. Эмма отвернулась совершенно в другую сторону. Мысленно она стала обвинять себя, что зашла слишком далеко. Этого нельзя было допускать, нельзя было говорить об этом. Что теперь станет с их дружбой? А вдруг после такого признания Лонгботтом и вовсе перестанет общаться с Линой, расскажет Алисе, а та обидится и тоже оборвет все контакты. Ведь тогда придется вовсе покинуть Орден Феникса, чтобы лишний раз не ловить на себе взгляды ненависти и презрения.

Соскочив с места, девушка отошла на пару шагов от парня, прижав руки к груди, и стала нервно кусать губы, а затем резко выпалила:

- Нет, так нельзя! Это неправильно! Она развернулась к Фрэнку и продолжила: - Я... я не хотела этого говорить. Э... это шутка такая. Я же как друга тебя люблю, и Алису люблю, и Вуда люблю. Всех близких мне очень люблю. Не нужно было вообще начинать этот разговор. Девушка недовольно покачала головой и, переминаясь с ноги на ногу, вновь отвернулась от волшебника. - Совсем не надо было.

Отредактировано Emmeline Vance (2018-08-10 11:29:52)

+1

5

Фрэнку даже сказать нечего. Эмма его в один момент ошарашила. Ему казалось, что после того, как он закончил школу, у них все было хорошо.  Они отлично общались, словно каждый из них не переживал по поводу того, что все закончилось. Но они говорили. Столько раз и ночи напролет. И между ними, казалось, нет никаких недосказанностей. Да и в Ордене они так часто виделись, и все было отлично. Они здоровались, обменивались последними новостями по работе, справлялись о здоровье родителей, с которыми были знакомы, пока встречались. И у Лонгботтома и мысли не могло возникнуть, что что-то не так. Даже спустя столько времени. Кажется, прошло три года с тех пор, как они расстались. И Вэнс ни разу не показывала, что ей нужны эти отношения, снова. А он… А что он? Да, много раз думал о том, что может быть, им стоило бы снова сойтись. Но аврор пришел к выводу, что не зря существует такая поговорка, что в одну реку не вступают дважды. А оказалось, что Эмма наоборот хотела этого. Ели бы они поговорили, все могло бы сложиться иначе. Но теперь просто не было смысла в том, чтобы пытаться повернуть время назад. Эмма – просто его подруга, а еще он помолвлен и скоро женится на Алисе. Этот разговор был ну очень уж неловким, учитывая, что не прошло и пяти минут с тех пор, как они с Фоули сообщили о своих отношениях, к которым так долго шли, что они просто не могли быть неправильными.
- Эмма, - озадачено говорит Фрэнк, - Я… - он не может найти подходящих слов. Начинает казаться, что любые слова из его уст приведут к необратимым последствиям. Он поглядывает на окна, в которых свет, прежде чем сесть на скамейку. Но от дома они были закрыты массивной зеленой изгородью, так что никто может и не узнать, что они здесь были, что, возможно, только к лучшему, - Я даже не знаю, что тебе ответить, - он снова замолкает, потому что хочет провалиться сквозь землю от того, как ему неловко, - У нас было много хорошего. И я рад, что мы до сих пор так отлично общаемся, - он говорит через себя. На самом деле хочется молчать, и вообще уйти отсюда. Но Лонгботтом всегда был хорошим другом и понимал, то сейчас Эммелине просто нужна поддержка. А на ее слова нужно постараться не обращать внимания, ведь у нее просто шок. Он бы себя, наверное, вел точно так же, если бы Эмма выходила замуж. Но обстоятельства сложились так, что после их расставания он первый обрел любовь. Он надеялся, что Вэнс с кем-то встречается. Но никогда не спрашивал напрямую. Считал, что это его не касается и девушка расскажет то, что сама посчитает нужным.
- Слушай, в школе у нас было прекрасное время, - он улыбается, вспоминая все, что было раньше, - Мы же были счастливыми, правда? – он смотрит на нее и ждет, когда их глаза встретятся, но Эмма словно боится на него посмотреть, - Я всегда с теплотой вспоминаю наши отношения, потому что в них было много хорошего, - Он не врет и не пытается как-то успокоить Эмму. По крайней мере, не таким способом, - И я хочу, чтобы ты отпустила это все. Мы ведь дальше будем общаться, дальше сражаться с Пожирателями! – он начинает эмоционально размахивать руками, потому что сам себя убеждал в том, что все будет хорошо. Признаться, он совершенно не подумал о том, что это может так сильно повлиять на его бывшую девушку и вызвать такие переживания. Фрэнк берется на голову и начинает массировать виски, словно желая восстановить ход своих  в голове, - Я хочу, чтобы ты была счастлива, - аврору тяжело говорить, ведь он не был к этому готов, - Просто не со мной, Эмма. Я тебе не нужен, поверь мне, - Будет намного лучше, если сейчас Вэнс возьмет себя в руки, потому что сейчас он сам потеряет голову и будет вынужден уйти, потому что воспринимать информацию становится слишком тяжело. А все, что будет касательно Ордена, определенно пройдет мимо. Сейчас совсем не время терять голову. Нужно быть собранным, чтобы в любой момент быть готовым сражаться.
- Нет, не говори так, Эмма, - его голос становится тише, - Ты не любишь меня. Уже нет, - Он хочет, чтобы девушка перестала так говорить. Становится только хуже, - Эмма, не надо, прошу… - он закусывает губу так сильно, что, кажется, скоро пойдет кровь, - Я тебя любил, сильно, но так сложилось, что мы решили разойтись, посчитали, что так будет лучше, - возможно, он сейчас делает девушке больно. Но это просто необходимо для того, чтобы Вэнс могла справиться со своим потрясением, - Сейчас я с Алисой и люблю ее, между нами больше ничего не может быть, кроме дружбы. Но большего нам и не нужно, - Лонгботтом аккуратно накрывает своей рукой миниатюрные пальцы Эммы, - Я всегда буду рядом с тобой, всегда поддержу, ведь я твой друг, - Он хочет, чтобы девушка сама перевела тему. Он ведь парень и ему не так просто говорить о чувствах. Ему кажется все это таким далеким и непонятным, - И я хочу, чтобы ты всегда об этом помнила, - он легко сжимает руку, надеясь, что это ей поможет и уведет от мыслей про любовь к Фрэнку. Ведь этого давно нет. А, может быть, никогда и не было и это лишь шанс зацепиться за своего первого парня, за которого она могла бы выходить замуж, если бы не их расставание после того, как он окончил школу.

+1

6

Хватит искать очередную тайную дверь, которая тебя приведёт к реальности.
Хватит ждать. Пойми наконец, что ничего больше нет.
Выбор за тобой: радоваться тому, что имеешь, или быть несчастным до конца дней своих. (Л. Гроссман)


Отчаяние. Боль. Чувство одиночества. Эта боль была излишне надуманная, потому что Эммелина боялась, что лишится лучшего друга, ведь он точно уйдет с головой в семью. И сейчас ей совершенно не хотелось быть лишней, не хотелось быть ненужной. Она отчаянно нуждалась в нем... по крайней мере Эмма так хотела думать. Сила наших мыслей очень высока, а мысли зачастую материализуются. И девушка верила, что, думая о Фрэнке, сможет привязать его к себе. Но с каждым днем, перелистывая письма, которые они писали друг другу в разлуке, Вэнс все больше и больше задумывалась о том, что ее вера была слепа, что она очень сильно заблуждалась. Сейчас волшебница казалась потерянной, запутавшись в себе, в своих желаниях и чувствах, она просто не могла совладать с собой. А его слова, точно ножи, пронзали нежную гладь ее сердца, глубоко впиваясь и раскрывая недавно зажившие раны. Ледяные пальцы почувствовали прикосновение рук Фрэнка, но теперь его тепла не хватало, чтобы согреть замерзшую душу, сидевшую возле угасшего костра чувств. Она даже не вздрогнула. Она даже почти ничего не почувствовала. Она даже не смогла перебороть свой любовный эгоизм.

- Друзья уходят и приходят, Фрэнк, - еле шевеля губами, прошептала Эммелина. - А семья - она навсегда. Знаешь, мне кажется, что пора к этому привыкать. Просто, я будто бы все еще в Хогвартсе, будто бы я все еще та маленькая девочка, с горящими как пламя глазами и большим добрым сердцем. Мне хочется любить, да и я бы готова кого-то полюбить... но никого нет, кроме тебя, Фрэнк. Наконец-то Вэнс хоть как-то отреагировала на Лонгботтома: большим пальцем правой руки осторожно коснулась его ладони, что была поверх. Несколько раз глубоко вдохнув морозный воздух, Лина снова чуть не заплакала, но сдержалась, и допустила лишь пару слезинок. Они скатывались по бледной коже лица, замерзая возле губ. В этих местах становилось слишком прохладно, что побуждало как можно скорее смахнуть их, не испытывая дискомфорт.

Вся эта ситуация напоминала дом со множеством дверей, за которыми скрывались всякие варианты: хорошие и плохие, враждебные и дружелюбные, живые и мертвые. Но Эммелина отчаянно стучалась в одну среди множества других, именно в ту, на которой был нарисован алой краской жирный крест. Краска была еще свежая. Она медленно и жадно пожирала чистые места на деревянной двери белого цвета. А девушка все чаще и чаще ударяла руками по дереву, пачкаясь в этой густой краске. Брызги разлетались в стороны, окропляя нежно-голубое платье отчаянной Вэнс. И она не признавала другие двери, не хотела, ведь именно эту девушка так долго искала, так отчаянно старалась разгадать все тайны. И когда все-таки перед ней открылась реальность, ошарашенная Эммелина со слезами на глазах закрыла дверь обратно и, томно вздыхая, направилась по длинному коридору своих мыслей, игнорируя все даже открытые двери. Ей необходимо принять все, наслаждаться тем, что есть сейчас, но душа требовала чего-то больного. Возможно, именно так она ощущала себя живой.

- Я знаю, что должна наконец-то принять реальность, должна быть счастливой, - продолжила Эммелина, вернувшись из своих глубоких мыслей, - но что-то не дает мне сделать этого. Что-то словно съедает изнутри, и мне кажется, что я опустошена. Понимаешь, Фрэнк? Девушка повернулась в сторону собеседника. На ее лице до сих пор не было ни малейшего намека на улыбку. Так всеми любимая за вечный позитивный взгляд на жизнь Вэнс, казалось, словно подменили. Она пододвинулась ближе, крепко обхватила ладонь волшебника своими руками, и прерывисто продолжила: - Я очень счастлива за вас с Алисой, ведь вы смогли найти друг друга в этой кромешной темноте. Весь мир чернеет на глазах, все люди становятся слепыми с каждым мигом. А вы не сдались, вы смогли. Слова девушки походили на безумие, но это было ее собственным кошмаром, в котором она была совершенно одна. Нельзя было показывать это другу, ведь Лина не простила бы себя за это. Не нужно поддаваться собственной тьме, Эммелина! Нужно справиться, ведь это лишь временно. Ты сможешь любить, просто поверь. Просто вспомни про Вуда, вспомни про него. Разве ты не видишь, как он тебя защищает? А ты лишь о Фрэнке думаешь, который уже не твой, да и никогда им не был, - думала про себя Вэнс, нервно прикусив нижнюю губу. Девушка правда чувствовала некоторые изменения в мире волшебства, она чувствовала весь негатив и боль, ведь она работала в больнице. Каждый день видя неизлечимо больных, свет в шатенке медленно угасал. Это и был тот самый кошмар! Это и было причиной ее нервных срывов, потому что историю каждого она по глупости пропускала через себя. И зачем она только захаживала на пятый этаж? Работала бы себе на третьем в отделении волшебных вирусов и не знала бы горя. Что же с ней будет, когда она будет работать именно на пятом этаже?

- Прости меня, Фрэнк, - тем же тихим тоном говорила девушка, - меня изматывает работа, иногда мне кажется, что я никому не смогу помочь. А что творится на пятом этаже! Это просто невыносимо! Не дай-то Мерлин тебе очутиться там, я этого совсем не вынесу. Вот так в ходе разговора и выясняется исток нервных срывов. Находятся те самый болезненные мысли, породившие давно угаснувшие чувства. Ведь Лина всем сердцем надеялась, что ее любовь спасет кого угодно. - Прошу тебя, береги себя и Алису! Пообещай мне, Фрэнк!

+1

7

Поток мыслей не дает внимательно слушать девушку. Поему ему кажется, что она пытается заставить себя любить его? Фрэнку так не по себе от этого, словно он виноват в том, что они с Вэнс расстались. Это их общее решение. Только толку, если все равно ты себя чувствуешь так, словно сломал своей бывшей девушке жизнь, - Эмма… - Фрэнк опускает голову вниз, - Я не исчезну из твоей жизни, ты понимаешь это? – Лонгботтом смотрит ей прямо в глаза, чтобы увидеть, что девушка адекватно понимает все, сказанное сейчас им, - Ты важный человек в моей жизни, и я всегда окажу тебе поддержку, всегда помогу с любой, даже самой мелкой проблемой, - начинает перечислять молодой человек, - Да, сейчас у меня будет с Алисой отдельная семья. Но не стоит забывать, что мыв Ордене и тоже – одна огромная семья, где никто никого не бросит в беде, - аврор пытается улыбаться и это выглядит как-то странно, - Все будет хорошо, просто верь мне, - ему очень хочется обнять Вэнс, чтобы она почувствовала поддержку. Но дать ей того, что она хочет, увы, не получится. Лонгботтом безумно влюблен в будущую миссис Лонгботтом и ни на кого ее не променяет. Волшебник и так много лет не понимал, как ему важна девушка. И вот, наконец-то это случилось. Вот только его бывшая совсем не в восторге. Но что он мог с этим сделать? Просто просить, чтобы она не переживала, - Эй, ты всегда была смелой и такой сильной, но в то же время сдержанной. Ты всегда была для меня примером. Что же случилось сейчас? – спрашивает он и грустно улыбается, - Тебе не идет быть такой грустной, - Фрэнк говорит это как-то загадочно и сам не понимает, с чем это связано, - Я же любил тебя не за такие моменты, - Уже жалеет, что начал об этом говорить, потому что предполагал, что девушка может зацепиться за это слово. Все слишком сложно. Он просто хочет быть с той, кого любит. И впредь не терять ни минуты, потому что, сколько лет они были рядом и даже не пытались сделать что-то, чтобы быть вместе? А время слишком скоротечно. Особенно в условиях войны.
- Я понимаю, что происходящее пугает и ты отчаянно хочешь зацепиться за что-то хорошее или кого-то, - вздыхает Фрэнк убирая руки в карманы. На него нахлынули чувства ностальгии, когда он вспоминал все, что было между ним и Эммелиной. Это было на самом деле прекрасное время, которое уже прошло и его не вернуть. Но Лонгботтом хранит эти воспоминания в себе, потому что это все было и никуда не исчезнет. Все их свидания, разговоры, поцелуи. Просто сейчас этого не может быть. Нельзя вступать в одну реку дважды. А Эмма так отчаянно убеждала себя, казалось, в обратном, что на одно мгновение аврор и сам задумывался о том, правильно ли они тогда поступили. Но молодой человек свято верил в то, что ничего не происходит просто так. Да, часто судьба преподносит неприятные «подарки», но нужно держаться, ведь сейчас иначе просто никак, - Если тебе плохо прямо сейчас, или в принципе, то, скажи пожалуйста, как я могу тебе помочь, - Фрэнк ставит ступни одна к одной и прячет ноги под скамейку, нагибаясь вперед, - Но я не могу помочь тебе, пока ты не скажешь, что мне сделать, - Лонгботтом поджимает губы, - Не забывай, что я парень и иногда просто не знаю, как быть полезным в… - он хотел сказать «в девичьих делах». Просто такие переживания ему были не свойственны, и он совершенно не понимал, что в голове у девушки, хотя делал вид, что все ему знакомо. Да, Фрэнк вел себя лицемерно, но, это сейчас нужно было Вэнс. И если для ее успокоения нужно немного соврать или же притвориться – он это сделает.
Эмма начинает говорить про работу. Молодому человеку тоже иногда хочется жаловаться, что ему тяжело, но сейчас совершенно не то время и не то место, чтобы жаловаться на свою жизнь. Тем более он скоро женится на самой прекрасной девушке в мире! И только это его должно сейчас волновать. Но и Вэнс оставить в таком состоянии он не мог. Хотелось надеяться, что Алиса снисходительно отнесется к тому, что он остался со своей девушкой наедине. Любая другая устроила бы на ее месте истерику, но только не Фоули, - Тебе тяжелее, чем остальным, - подумав, говорит выпускник Гриффиндора, - Я представляю, сколько больных ежедневно прибывает к вам, - он выдыхает, - Но нужно держаться друг за друга. Сейчас на самом деле темные времена. Но все вместе мы справимся, я обещаю. Ведь мы же в Ордене, - он легко улыбается и поворачивает голову к девушке, - Я не дам в обиду не Алису, ни тебя. Клянусь, - он выпрямляется и кладет руку на сердце. Обе девушки много значили для него. И хоть с Эммелиной он был уже не так близок, как пару лет назад, она все равно далеко не последний человек в его жизни, - Ты же мне веришь? – он берет пальцами ее подбородок и поднимает, чтобы видеть ее глаза, - Скажи, что веришь, прошу, - Ее взгляд кажется Фрэнку отстраненным. Да, возможно, ему это кажется, но спрашивать об этом он не решился. Просто не был готов все это обсуждать. Ему и так тяжело дается осознание того, что Эмма в таком состоянии именно из-за него и предстоящей свадьбы.

+1

8

The brightness of the sun
Will give me just enough
To bury my love in the moon dust ©

- Я верю тебе, Фрэнк! - измученно вздохнув, произнесла Эммелина и закрыла глаза. Ей так хотелось улететь отсюда на самой быстрой метле как можно скорее, а лучше - вернуть все назад, чтобы промолчать и не начинать этот разговор. Иногда девушка винила себя за несдержанность, за чрезмерную эмоциональность. Все, что произнес Фрэнк, Эмма старалась адекватно прогонять через себя, проталкивая все дальше и дальше, в самую глубь души, где можно все это снова похоронить. У нее опустились руки, а ведь еще несколько минут назад волшебница готова была сражаться за свою любовь, но у нее словно отобрали все желание и силы на этот подвиг. Остатками своей гордости она осознавала, что давно проиграла эту битву, что давно упустила свой шанс. Даже не давно, а заведомо - как только Фрэнк познакомился с Алисой, так сразу проиграли все девушки, которые могли бы оказаться в жизни Лонгботтома немного ближе, чем можно было позволить. И как же жаль, что Эммелина изначально не знала, что играет в игру, у которой только один конец - плохой для нее.

Обняв себя за плечи, Вэнс встала на ноги, снова и снова вдыхая в себя эту прохладу, воображая себя снежной королевой. Она смотрела как густой белый пар обильно валил изо рта, растворяясь, когда отдалялся от нее. Холод уже полностью окутал тело девушки, но мурашки пока что ждали своего часа, чтобы со всеми силами выступить по светлой коже. И вот сейчас, стоя поодаль от того, кому всецело отдала свое сердце, Лина все-таки немного мечтала о том, что он подойдет и обнимет ее. Быть может тогда бы он почувствовал тот жар, что вырывался наружу. Но нужно было иметь совесть, нужно было поступать правильно, ведь это неотъемлемая часть характера Эммы. Вэнс, в конце-то концов! Ну хватит разевать рот на чужой каравай. Алиса прекрасная и достойная ему партия, причем во всех смыслах этого слова. Сама вспомни, как вы хорошо общались. И ты хочешь сейчас все это закончить? Соберись же ты уже наконец! У тебя вся жизнь впереди! Будет у тебя еще все, что ты только хочешь! Просто успокойся и покажи это Фрэнку, ведь ты его так пугаешь и волнуешь! А не надо бы этого делать.

Девушка двинулась в сторону двери, медленно и не спеша, чтобы успеть просто поговорить, насладиться этим уединением, последним в ее жизни именно с ним. На ее лице наконец-то проблеснула улыбка, хоть боль и не отпускала. Вэнс давно привыкла к этому, давно привыкла, что никто не видел ее разочарования или слёз. Никто, кроме Фрэнка. И это ранило еще сильнее, но девушка держалась и надеялась, что отпустит его, что разберется в себе самой, полюбит себя саму. Но этот ком в горле не давал покоя. В голове какая-то каша, и из-за этой растерянности Лина выглядела нелепо. Она напоминала душевно больную девицу, которая сбежала из психбольницы. Смена эмоций, настроения - она даже путалась в словах. Это как сильно нужно было поверить в то, чего нет, чтобы так сойти с ума?

- Надеюсь, - улыбаясь, начала Эммелина и снова смахнула слезу, - после этого разговора мое приглашение на свадьбу останется в силе. Девушка снова остановилась и легонько засмеялась, вытирая набегающие слезы уже влажным рукавом теплой кофты. - Мерлин, да что же я все плачу и плачу? Встряхнув руками и головой, Вэнс попрыгала на месте, затем остановилась, широко раскрыла рот, сильно вдохнула через него и резко выдохнула. - Я в порядке, правда. Просто меня переполняют эти эмоции. А ты сам знаешь, какая я впечатлительная. Вспомнить, например, тот фильм про собак. До сих пор чуть ли не реву с него, когда сажусь смотреть вечером. И правда, волшебница была очень сентиментальная. Но в данный момент слезы были не из-за сентиментальности, а от борьбы, которая затянулась где-то внутри. Разум побеждал, разум уже хорошо объяснил сердцу, что это совсем не любовь и никогда ею не была. Сердце даже уже согласилось, но тут проснулась душа. Теперь разум и сердце старались обуздать душу, чтобы та уже наконец-то обрела покой и оставила любые попытки вернуть прошлые чувства.

- Я действительно осознаю и прекрасно понимаю, Фрэнк, что возможно и не любила тебя настолько, насколько сейчас придумываю себе, но что-то не дает мне успокоиться. Я не понимаю, что это. Черт! Дурацкая смена настроения, порой это так выматывает! Эммелина покачала головой и уперлась руками в бока. Она злилась на себя и всеми силами заставляла успокоиться, не поддаваться мнимым чувствам, чтобы не обижать никого. Лонгботтом был для нее близким другом, самым близким, этого уже точно не отнять. Любила его или нет, возможно она и не поймет, пока не встретит того, кто точно западет ей в душу. - Иногда я представляю себе свое будущее: я и три кота. Назову их Пушок, Снежок и Псих. Отгадай, кого я буду любить больше?

+1

9

С одной стороны, Фрэнку очень хотелось уйти. Потому что этот разговор безумно давил на него. Головой аврор понимал, что уйти сейчас – плохая идея. А с другой стороны, казалось, что так будет лучше. Но он совершенно не понимал девушек и не знал, что сейчас лучше для Эммы. Оставить ее наедине со своими переживаниями, или же побыть рядом еще немного? Голова хотела взорваться от того, сколько вариантов развития событий там было. В минуты молчания Лонгботтом пытался просчитать все возможные варианты, но быстро отвлекался на слова Вэнс. Было тяжело от того, что все так вышло. Но волшебник ни о чем не жалел. У них с Эммой были прекрасные отношения, которые он всегда будет с теплотой вспоминать. Но все прошло, и уже нет пути назад. Эммелина – замечательная и она заслуживает счастья, но с кем-нибудь другим, кто будет ее любить, будет о ней заботиться в полной мере. Лонгботтом до сих пор заботится о девушке. Иначе он бы здесь не сидел. Ему не плевать на нее и, хоть трудно это показать, а слова сейчас просто слишком рудно подобрать, он всегда будет рядом. Не в полуметре, как сейчас. Но маг ринется ей на помощь по первому зову. Потому что их связывало и связывает до сих пор слишком многое. Фрэнк – не тот, что вычеркивает из своего прошлого людей.
Пока Эмма не смотрит на него, Лонгботтом не может оторвать от нее взгляд. Думает про себя, что Вэнс сейчас безумно красивая, но к ней больше не тянет в романтическом плане. Все закончилось пару лет назад и, казалось, до сегодняшнего объявления между ними не было недосказанности или каких-то неловкостей. Они отлично общались, помогали друг другу, поддерживали в сложных жизненных ситуациях. Но в тот момент, когда новость о его помолвке с Алисой стала известна всем, что-то сломалось. И Фрэнку хотелось это починить. Во взаимоотношениях – как со старыми любимыми часами: за ними нужен уход, смазывать детали, заводить механизм, проверять, чтобы они не отставали. А у них с Эммелиной, кажется, заржавели шестеренки. Но все достаточно просто изменить, если приложить немного усилий, что, в общем-то, Фрэнк собирался делать, ведь «часы» очень дороги и с ними связано так много, что это невозможно забыть, и хочется, чтобы эти воспоминания всегда были рядом, - Ты веришь в судьбу? – он спрашивает это слишком неожиданно для себя, а уж для Вэнс – тем более, - Ну, что все, что происходит, происходит не просто так? – Если аврор решил успокоить свою бывшую девушку, то он выбрал явно не лучший способ. Но это все слишком сложно. Сейчас особо не было времени думать. Нужно действовать и делать это незамедлительно.
- Эмма! – восклицает Фрэнк и хмурится, пряча лицо в ладони и тяжело вздыхая, - Конечно же, мы хотим, чтобы ты была на нашей свадьбе! – это кажется безумно глупым, но спорить об этом было бы не слишком уместно, - Ты наша с Алисой подруга и я бы расстроился, если бы среди гостей тебя не было, - Лонгботтом поднимает голову и пытается улыбнуться. Видно, что он устал, но пытается держаться. Вэнс, возможно, не видит его лица прямо сейчас, но в нем можно прочесть столько эмоций. Счастье, смирение, усталость и еще миллион чего-то другого. На войне сложно оставаться бесчувственным камнем, которому на все наплевать. И жизнь в такой опасности заставляет делать те вещи, на которые ты бы ни за что не решился просто так. Наверное, прошло бы еще пару лет, прежде чем он сделал бы Фоули предложение. В войне были плюсы, хоть и не такие очевидные, - перестань обо всем этом думать! – немного раздражения, совсем каплю. Он все-таки мужчина и не привык к таким ситуациям, - Ведь все хорошо! – он хотел продолжить фразой «обернись вокруг и посмотри, как прекрасен мир вокруг», но сейчас это было ну совсем неактуально и все его утешения казались пустыми ему самому. Лонгботтом снова прикрывает глаза и устало трет их, - Помни, что, не смотря на то, что я обручен, я всегда у тебя есть. Слышишь? – смотреть в глаза Эмме страшно, но он жаждет, чтобы она взглянула на него и поняла, что он навсегда рядом.
- Тебе не нужны коты, - Фрэнк поднимается со скамейки, но не подходит к девушке, - я хочу, чтобы мы чаще разговаривали, - он делает паузу и немного думает о том, как все продолжить, - Потому что я вижу, сколько всего в тебе накопилось, - создавалось впечатление, словно Вэнс долгое время молчала, и сейчас ее просто разрывали на части чувства и эмоции, - Мы же видимся каждый день! – хочет перевести разговор в позитивное русло, - Ничто не мешает нам перекинуться мыслями и переживаниями за день. Что скажешь, хорошая идея? – аврору очень хочется, чтобы Эмма согласилась. В этом случае и ему станет спокойнее, и девушка, возможно, не будет так сильно переживать из-за его предстоящей свадьбы. Даже не верится, что она будет так скоро, - Ну же, соглашайся, - он все еще боится преодолеть расстояние между ними. Все-таки, не смотря на дружбу, им нужно держать дистанцию. Алиса никогда не казалась ревнивой, но, возможно, она все хранила в себе? Лонгботтом, все-таки, не лучший собеседник на амурные тематики.

+1

10

Судьба? Вэнс пожала плечами. Может, она и верила в это, но только не сейчас. За последние минут тридцать столько всего произошло, что, казалось, целая жизнь пролетела перед глазами. Можно бесконечно говорить о том, что ей стало лучше. Стало, но сердце все равно разбилось и уже навсегда. Этого стоило ожидать еще с того момента, когда Лина поняла, что не было той любви, которая царствовала во всех сказках. Были лишь они вдвоем - друзья и не больше. А вдруг это к лучшему? Или все-таки предвестник одиночества? "Ты у меня есть? У меня ли, Фрэнк? У меня ли?" Эмма на мгновенье задумалась о том, кто же остался в ее жизни из тех, чьи образы сохранились в сердце. Если честно, то никого. Совсем никого. Даже если взять Лонгботтома - он как бы здесь, но как бы и нет. Ей казалось, что все, сказанное сейчас, просто должно было успокоить тот разбушевавшийся вулкан внутри. Лина что-то сумбурно бормочет себе под нос, но так, чтобы друг не слышал.

- Ох, Фрэнки. Для тебя это так просто, - измученно выдохнув, ответила Лина, - на самом деле это все совсем не так, как ты думаешь. И вряд ли мы будем так задорно общаться, как это было раньше. Волшебница не верила в то, что все будет как раньше, потому что это просто невозможно, ведь семья всегда важнее, а Эмма не из тех, кто лезет в жизнь других. Она найдет еще себя, найдет того, кто перевернет ее жизнь с ног на голову, как это однажды чуть не сделал Нотт. Но слишком внезапно исчез из ее жизни, оставив зияющую пустоту в душе. Иногда хочется повернуть все назад, чтобы никогда не встречаться с Фрэнком, никогда не узнавать Нотта, а просто быть одной, тогда сердце принадлежало бы только самой себе.

- Но да, ты прав, мы будем видеться каждый день, - молвила девушка, разведя руки в сторону, - если увидимся, то это уже хорошо. Значит, мы оба еще живы. Вэнс бросила легкий смешок, мол, видим друг друга - и на том спасибо, что никогда не убили. - Я знаю, что Алиса у тебя не глупая и не ревнивая. Иначе, - продолжила шатенка, кивая в сторону двери, - мы бы так просто здесь не сидели бы и не общались. Эммелина представила идеальную картину, что все счастливые общаются, обнимаются, рассказывают о том, как прошел их день, вечер, ночь, утро. Чай разливается по кружкам, и все не могут налюбоваться друг другом, не могут нарадоваться. Это счастье переваливает через край.

Картинка в мыслях горит, испепеляя всю сцену. Такого никогда не будет. Увы.

- Думаю, нас уже потеряли, Фрэнк, - вернувшись на свой обратный путь, нехотя произнесла Эмма. - Там сейчас все за вас радуются, а я непросительно тебя украла. Давай просто пообещаем друг другу... Волшебница остановилась и слегка повернула голову в сторону собеседника, представляя свой профиль. - Что мы никогда не предадим свои мечты и всех, кто в наших сердцах. Это был призыв к тому, чтоб суметь простить тех, кто ошибся единожды. Призыв, чтобы научиться видеть добро вокруг, видеть, как блестят чужие счастливые глаза, хоть они и были самыми любимыми. Призыв, чтобы уметь быть счастливыми даже в минуты полного отчаяния, чтобы уметь разделять чужое счастье, даже если у самого сердце разрывается на тысячу осколков. Нужно просто жить и любить так, как никогда.

Девушке стало значительно легче, ведь теперь почти весь груз недосказанности наконец-то свалился с ее хрупких плеч. Фрэнк был прав, это нужно было сделать давно, не нужно было молчать, поджав хвост. Но она так сильно боялась потерять его, что, казалось, неправильные слова точно окажутся лишними. А еще она боялась обидеть не столько Лонгботтома, сколько Алису, ведь женская солидарность она такая. Эмма знала, что они идеально дополняют друг друга. Мириться было тяжело с тем, что она никогда сама настолько сильно не подходила ему. Может, после этого разговора Лина наконец-то успокоится и отпустит. Его.

- А еще я хочу быть крестной, - звонко и весело произнесла Вэнс, - если не первого, то хотя бы второго ребенка семьи Лонгботтом. И я даже знаю, что вам подарить на свадьбу. Да-да! Ты ни за что не догадаешься...

+1

11

С каждой сказанной фразой Фрэнк все больше погружался в себя. Ему было трудно понять, что чувствует Эммелина. Да, по началу, после окончания школы, аврор скучал по девушке. Очень. Потому что испытывал к ней чувства и привык. Но прохождение стажировки поглотило его с головой и медленно все сошло на нет. Но тепло навсегда осталось. Вэнс – важный человек в жизни Лонгботома. И хоть в романтическом плане между ними уже пару лет ничего нет, это никогда не мешало им общаться, дружить, иногда видеться. Но это известие о помолвке и скорой свадьбе, казалось, выбило девушку из колеи. Вся ее уверенность и жизнерадостность словно куда-то испарились. И с аврором медленно происходило тоже самое. Как бы ему не хотелось не чувствовать эту пустоту, у него выходило абстрагироваться. Настрой Вэнс поглощал его с головой. И если по началу Фрэнк пытался сопротивляться, то сейчас ему казалось, что нужно погрузиться во всю эту меланхолию и потом навсегда отпустить грусть по этому поводу. Честно? Это очень сложно. Ты невольно начинаешь думать о том, а что было бы, если? Что было бы, если бы они не расстались тогда, в школе? Были бы они до сих пор вместе? А если бы и были, то, что дальше? Свадьба, дети? А были бы они счастливы? Их жизнь могла совсем не напоминать сказку, о которой, как казалось, мечтала Эмма.
- Эммелина, - тихо говорит Лонгботтом, - Все между нами будет хорошо, я знаю. И приложу к этому все усилия. Честное слово, - к концу фразы он начинает говорить на порядок громче, - Но, ты должна понимать, что я не тот, что тебе нужен. Я не сделал бы тебя счастливой, понимаешь? – он размахивает руками перед лицом и трет глаза, передвигаясь пальцами к вискам, - Ты найдешь себе достойного человека, который будет тебя любить больше всех на свете. Ты для него будешь всем, и даже больше, - Фрэнк уверен, что девушка найдет себе такого человека, - Я был бы рад, если бы им стал кто-то из Мунго, - он улыбается, переводя все в шутку, - Все, кого я оттуда знаю – достойнейшие люди, которые смогут о тебе позаботиться, - Он на несколько секунд прерывается, снова потирая глаза. Он устал. Сильно. Но отнюдь не от разговора, хотя он проходит достаточно тяжело, не смотря на все попытки избежать его серьезной стороны. Лонгботтом всегда был серьезным, хоть и казался, порой, совершенно легкомысленным. Он мог подраться или вступить в дуэль, сбежать на метле из собственного дома, потому что его хотели женить. Но безрассудство отлично балансировало с серьезностью и ответственностью. Фрэнк умнее, чем может показаться. Но, увы, не на всем.
Аврор честно пытается влезть в шкуру Эммелины и представить, что чувствовал бы на ее месте. Наверное, он был бы таким же потерянным. Ведь, по сути, она – первая кого он полюбил. Точнее, так и есть. И эти прекрасные школьные времена навсегда в его памяти. Он ни на минуту не жалеет, что встречался с ней. Да, порой они были не идеальными и могли ругаться. Но сейчас это выглядит таким мелким и совсем не имеет значения. Ну, так вот, Фрэнк бы расстроился, найди Вэнс себе кого-то другого. Просто потому, что она все еще – его девушка. Хоть и бывшая. Нужно какое-то время, чтобы привыкнуть к тому, что она ходит за руку с другим, целует другого. И волшебник понимает, что на какое-то время оказался в ее теле, потому что, мерлиновы панталоны, он ревнует. Только уже не так, как мог бы раньше. Он ревнует друга, - Если бы я был девушкой, я бы тоже не понимал, что делать. Это все слишком неожиданно не только для тебя, но и для нас самих, - вздыхает молодой человек, - Мне хочется оказаться на твоем месте, но я могу лишь представлять, что у тебя куда больше переживаний внутри, чем ты показываешь, Эмма, - он пытается показать, что понимает ее, что пытается стать на ее место. Непонятно, оценит ли это девушка, но он не может все просто так оставить. Сопереживание в таком ключе чуждо ему, но, будь перед ним кто-то другой, он бы никогда не дошел до такого. Но Вэнс – не кто-то. Эммелина – важная часть его жизни и всегда будет ей.
- Слушай, - Фрэнк даже краснеет, - Мы еще совершенно не думали о таком, - смущение сдерживать трудно и Лонгботтом ощущает какую-то неловкость. Потому что на самом деле он думал, просто они с Алисой ничего не обсуждали. Может, Фоули тоже думает о ребенке, или даже о нескольких. Сам же аврор безумно хотел сына, - Но, обещаю, ты обязательно станешь крестной, клянусь, - он протягивает к ней руку, выставляя мизинец. Детский ритуал, который сейчас казался полнейшей глупостью. Но, может быть, им это и нужно? Снова почувствовать себя детьми, у которых нет этих взрослых проблем? Молодому человеку это показалось отличнейшей идеей, - Ну же, давай, мы же должны поклясться друг другу в чем-нибудь! – подначивает он Вэнс, - Я клянусь сделать тебя крестной. А ты поклянешься, что будешь счастливой, - губы растягиваются в усталой улыбке, когда он понимает, что больше не чувствует себя не по себе от этого разговора.

0

12

- Пойми, я знаю, что ты бы не сделал меня счастливой, Фрэнк, - мягко произнесла Эмма, положив руку на плечо товарища, - но я настолько привыкла к этому состоянию, что, кажется, совершенно не смогу выбраться из него. Это было абсолютной правдой, самой чистой правдой за все время, которое они знакомы, которое провели вместе. Девушка сама от себя не ожидала, что сможет честно признаться себе в том, что чувств уже давно нет, а есть только злосчастная зависимость, которая поедает и разрушает изнутри. Эту зависимость легко спутать с настоящими чувствами, потому что она была той еще хитрой стервой. Зависимость любит, когда люди с головой погружаются в нее, в ее омут, знакомятся с ее чертями. И, судя по всему, Эммелина была там уже чуть ли не своей в доску. - Но не из Мунго! Они все не в моем вкусе! Эмма не слишком громко рассмеялась, отклоняясь назад. Ну, правда же: ей не нравился ни один целитель, которого она знала у себя на работе. Ей мог нравиться только один, но он тоже в мыслях только ее друг. Всего лишь друг.

Почему-то рассуждения Лонгботтома застали ее врасплох, но Эммелина не подала виду, продолжая улыбаться как ни в чем не бывало. Основная проблема взаимоотношений была полноценно исчерпана, а ее личные предрассудки касались только ее самой. Она была рада, что он согласился с идей насчет крестной. Таким образом девушка надеялась не потерять Алису и Фрэнка, чтобы они не смогли просто исчезнуть из ее жизни. Ведь теперь уже ради них обоих она готова была сделать абсолютно все, возможно даже ценой собственной жизни. - Счастливой быть не поклянусь, но найти свою настоящую любовь - обещаю, - улыбаясь, сказала Лина, протягивая мизинец навстречу. Сцепившись пальчиками, девушка словно оказывается в детстве, где было все так просто, где было все так хорошо. Там не нужно было что-то скрывать от лучшего друга, не нужно было обманывать саму себя, не нужно было навязывать себе любовь. Там они просто жили и наслаждались каждым моментом, да и просто общением друг с другом. Детство - лучшее время, которое прошло и которое не вернуть.

Потянув на себя двери, молодые люди наконец-то оказались в теплом помещении. Эмма съежилась от приятного тепла, которое окутало ее замерзшие щеки. Вэнс ненавидела чертов холод, предпочитая теплые края, даже жаркие, ведь только там она не мерзла. Она с детства привыкла к теплу, и теперь лишь легкое дуновение прохладного ветра бросает в дрожь все тело, будто вокруг минус двадцать. Хоть они и оказались в помещении, но до комнаты, где уже все находились, нужно было пройти несколько метров. Шатенка медлила, не пройдя и шагу от входной двери. Ей стало страшно оттого, что сейчас весь разговор был лишь пустой болтовней. А Фрэнк, как только увидит Алису, тотчас забудет о том, что обещал Лине. Но страх был необоснованным. На самом деле ей просто было стыдно перед Алисой, из-под носа которой она увела жениха, чтобы поговорить о наболевшем.

- Псс, Фрэнк, - тихо прошептала Эмма, привстав на носочки, - если честно, у меня есть один парнишка на примете. Хорошенький. Вэнс внезапно для себя решила продолжить эту тему, доказав, что у нее все хорошо. Расширив удивленные глазки, девушка медленно опустилась и еле заметно вздрогнула. - Ого, а я даже и не думала тебе про это говорить. Сейчас даже как-то легче от этого становится. Хоть ты будешь знать. И то хорошо.

0


Вы здесь » Daily Prophet: Fear of the Dark » DAILY PROPHET » [10.08.1978] sea within a sea