Появление Крама, неожиданное, необъяснимое, было сродни явлению призрака в доме, где таковых отродясь не было... » читать далее

01 MAR - 30 APR 1980
Frank Aoife Bellatrix

Daily Prophet: Fear of the Dark

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Daily Prophet: Fear of the Dark » GRINGOTTS WIZARD BANK » [06.09.1979] don't panic


[06.09.1979] don't panic

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

bones sinking like stones,
all that we've fought for.
♪♫ coldplay — don't panic

https://funkyimg.com/i/2SEzt.gif https://funkyimg.com/i/2SEzL.gif https://funkyimg.com/i/2SEzK.gif
Nathaniel Mulciber, Evan Rosier, Marcienne Gainsbourg.

Дата: 06.09.1979
Локация: «Туманный Кельпи» в Лютном; Больница Св. Мунго.

Протяни руку ближнему своему.

Отредактировано Marcienne Gainsbourg (2019-04-21 17:55:15)

+4

2

Казалось, что прошло чертовски много времени с тех пор, как Натаниэля связывали отношения с его мачехой, Патрисией Мальсибер, но мальчишеская злость не утихала. У него просто в голове не укладывалось, как можно было предпочесть ему старика, пусть этот старик и был официальным супругом вышеназванной особы. Он не раз, и не два предлагал избавиться от преграды, но женщина упорно отказывалась, словно у нее были какие-то чувства к мужу. Бред какой-то. И все же, сейчас она была беременна именно от его отца, по крайней мере, именно так она говорила, а значит, скоро в доме будет раздаваться плач ребенка и, не смотря на все те чувства, которые Нейт испытывал по отношению к миссис Мальсибер, он желал ей смерти. Да, ему самому в детстве не хватало материнской любви, но сейчас именно такой же участи он желал Трише, ведь тогда все проблемы могли решиться в миг, а главное, отцу пришлось бы страдать еще сильнее. Порой Натаниэль ловил себя на мысли, что мог бы этому поспособствовать, но все же разумная часть его существа убеждала, что он не должен быть к этому причастен. Не исключено, что ему стало бы гораздо легче, если бы он поговорил об этом со своим лучшим другом, практически, братом, но Нейт никогда не заводил об этом речь. Дементор пойми почему, но ему было довольно неловко говорить о том, что у него была связь с мачехой. Как правило, он говорил другу, что встречается с замужней женщиной несколько старше его, но личность которой он не может открыть в целях безопасности, в первую очередь, его собственной. Стоило отдать должное Эвану, он не старался лезть с расспросами, лишь периодически выдвигая тот или иной вариант – это превратилось в своеобразную игру, которой недавно пришел конец.
- Эй, сегодня идем в «Кельпи?» - спрашивает Натаниэль друга, после очередного рабочего дня. Это было больше уточнение, поскольку они старались не пропускать этаких «злачных» дней, когда ожидались неплохие бои. Можно сказать, что Мальсибер реально подсел на эти мероприятия и зачастую оставлял там довольно приличные суммы денег, делая неправильные ставки. Но такие дни лишь добавляли азарта, заставляя снова и снова возвращаться. А когда он выигрывал, то это все равно не сильно сказывалось на его состоянии, ведь в приступе радости он мог угостить алкоголем всех присутствующих лишь потому что он мог себе это позволить.
- Мне кажется, что, если она в очередной раз подойдет с каким-то идиотским вопросом, я нашлю на нее Аваду. – не без злости в голосе произносит Натаниэль, после очередного рассказа о сотруднице их отдела. Конечно, Розье и сам имел представление о том, каким никудышным работником была данная персона, но это не мешало молодому человеку вновь высказать свое негодование. – Тупая грязнокровка. – с ненавистью добавляет волшебник. Наверняка, во всем виновато, как раз-таки, происхождение предмета их обсуждения, ведь откуда у магглов может быть мозг. Удивительно, что в таких личностях вообще просыпается способность к магии, они же в принципе созданы непонятно для чего. – Я не удивлюсь, если она станет очередной жертвой Пожирателей, от таких точно надо очищать наш мир. – Нейт знал, что может здесь говорить довольно свободно, вряд ли здесь сыщешь авроров, но все же открыто не говорил о том, что он вхож в число Пожирателей, но ведь никто не запрещал высказывать свое отношение к грязнокровкам. Но в этих словах определенно был намек и, пожалуй, во время следующего собрания он предложит устранить эту преграду излюбленным его единомышленниками способом. И кто сказал, что нельзя совмещать работу и, с позволения сказать, хобби?
Он внимательно следил за ходом боя, медленно попивая огневиски и выкрикивая одобрение, если боец, на которого он поставил деньги, делал удачные выпады, а между тем, думал, какого это – быть там. Кажется, он был готов переступить черту, которую некогда сам себе обещал не переступать. Этот ранее не виданный азарт ударил ему в голову и он собирался добиться желаемого прямо сейчас. – Я скоро вернусь. – сказал он Розье, после чего удалился.
Говорят, что деньги помогут решить любой вопрос и, гиппогриф тебя дери, если это не так. После предложения довольно крупной суммы, выплаченной им, во избежание различных проблем, сразу же, и слов, что он самоубийца, Мальсибер был готов выйти на ринг. Где-то в глубине души он понимал, что, вероятнее всего, его вынесут оттуда, но он не испытывал никаких эмоций, кроме как предвкушения. Интересно было бы посмотреть на ее реакцию, но, так или иначе, Триша не узнает о том, каким образом он проводит свое свободное время. Побитый, он вернется в свою квартиру, которую снимает в магической части Лондона, и будет залечивать раны при помощи огневиски и базовых знаний колдомедицины. Но все это будет потом, а пока…
- Эй, Эван! Эван! – крикнул он приятелю, стараясь привлечь его внимание. – Пожелай мне удачи. – произносит Натаниэль, довольно усмехаясь. Сейчас он был похож на ребенка, который забрался на высокое дерево, падение с которого грозит свернутой шеей, но ведь тогда ты не думаешь об этом, ты думаешь лишь о том, что ты на высоте. И именно это важнее всего.

Отредактировано Nathaniel Mulciber (2019-03-29 18:15:54)

+2

3

Мальсибер определенно был не в себе. Все эти выпады в сторону окружающих, куча алкоголя и настроение, словно он хочет кого-то загрызть. Он раз-два пытался узнать, в чем дело, но все оканчивалось крахом. Впрочем, больше он и не пытался, считая это все глупой затеей. Ругаться из-за чего-то, что Натаниэль сам не хочет раскрывать – глупая затея. Розье с детства знал друга и понимал, что всего его действия – крик о помощи и магу стоит не пытаться влезть в душу, а помогать действиями. Друга надо вытаскивать из дерьма, в которое он вляпался, потому что видеть унылое пятно большую часть дня – ему не хотелось. В какой-то мере выпускник Слизерина хотел сделать это для себя, что уж там отрицать. Но большую часть желания все же составляла забота о друге. Дико звучит, правда? Что Эван может о ком-то заботиться. Со стороны может показаться, что маг на это не способен и, отчасти, будут полностью правы. Лишь небольшая группа магов имеет для нег значение. Ради которых он расшибется о стенку, но сделает все. Мальсибер как раз относился к этой группе. Они столько лет дружат, что закрывать на какие-то проблемы глаза, просто невозможно. Иногда хотелось влепить Нейту пощечину, чтобы он включил мозги. Это пока еще не влияло на их работу и дела Пожирателей, но, казалось Розье, это лишь вопрос времени.
- Ты, конечно, безумец, что решился на это, но я не имею права перечить, - лишь разводит руками Эван, закатывая глаза от осознания, что работа в Министерстве на сегодня закончена. Поход в «Туманный Кульпи» был не самой лучшей идеей, которая приходила Мальсиберу в голову, но разве он мог остановить идущего чуть ли не через стены к цели друга? Хотя, возможно, Розье слишком переживает и возможность отлупить кого-то кулаками поможет ему вернуться в строй. Он не знал, как к этому всему относится, потому что просто ни разу в жизни не сталкивался с такими проблемами. Да, у него была сестра, которая странно себя ведет, но, слава Мерлину, ему не приходилось каждый день о ней думать, потому что мелкая дрянь не попадалась ему на глаза. Мальсибера же он видел каждый день и от него не избавиться, учитывая, что они работали за соседними столами. Видеть, как он делать ошибки в элементарных отчетах было странно, - Как ты вообще узнал об этом месте? – допытывается маг, - Нет, я задам вопрос по-другому, как ты решил туда попасть? – спрашивать, зачем тот хочет превратить свое лицо в мясо, он ре решился. Розье бы ни за что не стал бы принимать участие в боях. Слишком любит свое лицо. Сделает ставку на друга, для приличия, потому что не верит, что тот выйдет победителем. Хотя, остальные будут как Нейт и, вероятнее всего, окажутся еще слабее. Ладно, стоит признать, что это начинает казаться чем-то веселым. Если не случится ничего неожиданного.
Розье закатывает глаза, - Мерлин, хватит ненавидеть все вокруг. Ты просто сеешь агрессию направо и налево. И если раньше это все было смешно и имело смысл, то сейчас ты перегибаешь палку, - Эван поджимает тонкие губы, - Я тоже ненавижу грязнокровок, но издевательства на пустом месте должны оставаться за пределами работы, - Он был профессионалом и не позволял себе косяков на работе, насколько это только могло от него зависеть, - Если хочешь – избавься от нее, только не здесь, - спокойно отвечает молодой человек, который находился в достаточно умиротворенном состоянии, что было для него редкостью, учитывая, как сильно ему треплют нервы сестра и Ифа. Сегодня он выглядел так, словно ему дали какое-то успокаивающее зелье. Почти никаких колкостей в чужой адрес – это было редкостью для Розье, - Нам нельзя терять наши места, - лишняя информация никогда не будет лишней для Пожирателей Смерти. Мало того, что они всегда сражались в первых рядах, они знали много о работе своего отдела и, хотелось бы верить, эти данные хотя бы пару раз были полезными. Если нет – плевать, они с Лихвой компенсируют все это, чаще всего идеально выполняя задания Темного Лорда. У них случались оплошности, и не раз, но каждый раз удавалось реабилитировать себя в глазах Милорда. Что, порой, было сложновато.
Лютный, как всегда, был противным и слизким. Второе – именно то, что чувствовал маг, оказываясь здесь. Нет, он частенько тут бывал, ведь часть заведений внутри были намного более приятными, чем снаружи. Но сами узкие улочки переулка вызывали только отвращение. Слишком много отребья тут отшивалось, - Мы на месте, - говорит Эван и входит внутрь, глядя за тем, как Мальсибер оплачивает «дань» за вход внутрь. «Кельпи», насколько было известно Розье – закрытый клуб. Но четверги здесь являлись открытыми для, конечно, не всех желающих, но многих, кто имел связи, - Удачи, не убейся там, - хмыкает молодой человек, занимая место в первом ряду толпы, чтобы лучше видеть, как маги используют кулаки, вместо таких практичных палочек. Это было для мага дикостью, но, все же, он стоял с краю ринга, обтянутого канатом и ждал, зрелища, ждал, пока Мальсибер выбьет все дерьмо из противника и наконец, успокоится и снова станет прежним. Наверное, в этот момент это было самое сильное желание. Сильнее, чем высокая должность в Министерстве, сильнее, чем тело Берк, полностью принадлежащее только ему, сильнее, чем Катрина, вернувшаяся домой и не делающая глупости, потому что так ей захотелось. Возвращение адекватного и нормального Натаниэля было в этом списке самой легко достигаемой целью. Ну, по крайней мере так казалось.

+2

4

Что скрывать, Натаниэль подозревал, какое впечатление производит и какого, должно быть, Эван мнения о нем. Поменяйся они местами, Мальсибер наверняка решил бы, что спятил, но гораздо проще судить о ком-либо со стороны, чем замечать конкретные проблемы в себе самом. Кроме того, волшебник не сомневался, что у Розье было довольно много вопросов о подобном изменении в характере и поступках друга, но, что было ценно, волшебник не задавал вопросов и высказывал свое неодобрение лишь тогда, когда Нейт действительно переходил определенную черту. В его собственном подсознании все возможные границы были размыты уже длительное время и можно было сказать, что ему невероятно повезло, что рядом был такой надежный товарищ как Эван Розье.
Натаниэль довольно улыбается, когда друг задается вопросом, откуда ему известно об этом месте. – Одна птичка на хвосте принесла. – неопределенно отвечает он, - Думаю, среди завсегдатаев мы найдем много знакомых лиц. – Мальсибер сам не знал, почему был так в этом уверен, но что-то ему подсказывало, что многие приспешники Лорда вполне не прочь помахать кулаками, как бы по-маггловски это не звучало. Сам Нейт услышал об этом месте от пары знакомых волшебников, работающих в Министерстве, пару месяцев назад и сначала отнесся весьма спокойно к тому, что происходит в стенах данного заведения, ведь что может быть лучше хорошей магической дуэли, но в данный момент времени душа требовала кого-нибудь побить, или же быть избитой. Кто бы мог подумать, что он опустится до такого уровня. – Не ворчи, уверен, это должно быть весело. – усмехаясь, произносит Натаниэль. Он испытывал необыкновенное воодушевление относительно всей этой затеи, словно он идет на какое-то представление, которое давно хотел посетить, а не на драку с неизвестным ему самому противником.
- С каких пор ты защищаешь эти отребья? – с усмешкой, интересуется Нейт, подначивая друга. – Ты словно стал мягкосердечнее. Уверен, что все оценят это по заслугам? – он интонацией дает понять, о ком именно идет речь, все-таки, самое важное для них, чтобы Темный Лорд не допустил даже мысли о том, что они каким-то образом могут относиться к грязнокровкам с толикой симпатии. Не смотря на то, как прозвучали его слова, в них не было и толики угрозы и Эван, наверняка, это знал. Все-таки он был самым близким для Мальсибера человеком и Нейт уж точно не хотел, чтобы друг исчез из его жизни. – Ладно, сделаю все, что в моих силах и постараюсь держать себя в руках. – пообещал он, чтобы хоть немного успокоить Розье. Кто-кто, а Эван совершенно не заслуживал попадать под раздачу его паршивого настроения – это Мальсибер отчетливо понимал.
Откровенно говоря, сначала он не собирался во всем этом принимать участия, он полагал, что ему будет достаточно понаблюдать за происходящим со стороны, сделать пару ставок и заработать легких деньжат, но оказавшись там, он поддался некой силе, которая наполняла помещение и вот уже он готовился к бою. Впрочем, можно было сказать, что волшебник не испытывал каких-то сомнений и морально был настроен на победу, другое дело, он понятия не имел, кем будет его противник и надеялся, что это не будет какой-нибудь амбал, от удара которого его размажет в лепешку. Подобное Розье ему точно будет припоминать всю оставшуюся жизнь, а значит, он не должен ударить в грязь лицом.
Нейт вышел на ринг уверенный в себе, его даже не испугало, что противник был выше его, он сразу отметил, что молодой человек более худощав, но совершенно нескладен. Но не имея никакого опыта в подобного рода развлечениях, сложно было сказать, является ли рост и худощавость преимуществом или же нет. Нельзя сказать, что это был легкий бой, ведь они оба наносили друг другу сильные удары, старались как можно скорее лишить друг друга сил. Впрочем, нет. Натаниэль хотел растянуть бой, он получал некое извращенное удовольствие от происходящего. И это не смотря на то, что кости болели от точных ударов противника, а во рту он явно ощущал привкус железа и пару раз сплюнул, чтобы попытаться от него избавиться. В какой-то момент он ощущает упадок сил из-за чего пропускает пару серьезных ударов. Нейт падает на пол, получив сильный удар в солнечное сплетение, ему казалось, что искры посыпались из глаз. Но это, конечно же, было не так, ведь следующий удар пришелся ему как раз-таки в левый глаз. Выругавшись, он с ревом поднимается, дабы продолжить начатое. Чтобы подначить самого себя и победить, он представлял на месте противника отца, который говорит ему все то, что так выводило волшебника из себя: начиная с обвинений в смерти матери, заканчивая тем, что он приносит ему сплошное разочарование. Один резкий удар и противник падает на пол и не пытается встать, а Нейту этого мало, он хочет продолжить бой, хочет принести еще больше боли незнакомцу, но его достаточно быстро оттаскивают от волшебника. Пелена злости спадает с глаз и он понимает, насколько устал и насколько паршиво себя ощущает. Он ищет одним глазом своего лучшего друга, второй глаз настолько опух, что даже не открывается, а когда находит Розье в первом ряду, довольно улыбается.
- Как там у тебя с колдомедициной? – спрашивает друга Мальсибер, прежде чем вырубиться. Дальнейшие события он помнил слишком туманно, чтобы хоть как-то попытаться их воспроизвести, но, кажется, Эван ругал его на чем свет стоит, возмущаясь, при этом, что ему даже аппарировать вряд ли удастся с таким бесчувственным грузом. Но, каким бы грузом сейчас не был Нейт, сам он ощущал себя невероятно легко, он получил то, чего хотел, освобождение от всех мыслей, которые, как змеи, роились в его голове. Он освободился от той единственной гадюки, которая отравляла его жизнь одним лишь своим существованием. Мерлин пойми почему, но теперь Натаниэль был уверен, что в той главе его жизни, в которой было место Патрисии Мальсибер, поставлена точка, а значит, он сможет двигаться вперед. Пожалуй, то, что он сейчас не может спокойно пошевелить ни рукой, ни ногой, неплохая плата за освобождение.

+3

5

- Весело? – в его голове слышалось недоумение, - Не знаю, в какой вселенной тот факт, что твое лицо превращается в мясо, считается веселым, - Розье закатывает глаза. Он во всем поддерживал друга, в буквальном смысле. Какая бы безумная идея не приходила в голову Мальсиберу, Эван шел рядом с ним. Этот раз не стал исключением, но маг не упускал возможности сказать другу, что тот безумен. Нейт ходил по грани и, возможно, от слов Розье что-то изменится. Но, пути назад не было. Они уже здесь и остается просто равнодушно смотреть на все это безобразие. Признаться, выпускника Слизерина бесило, что Мальсибер не прислушался к нему, хотя всегда уважал его мнение, - Когда-нибудь я использую на тебе Круцио, чтобы ты раз и навсегда забыл обо всем этом бреде, - цедит молодой человек сквозь зубы, скрещивая руки на груди, - И ты раз и навсегда забудешь о таком неоправданном риске, - Эван цокает языком, - Ты помнишь о том, что на нас рассчитывают? – Он, конечно же, имел в виду Темного Лорда. Хоть они с Нейтом были молодыми, но перспективные и им не раз об этом говорили. Для Эвана факт того, что он может подвести Лорда, можно было прировнять к тому, что он может подвести свою семью. Но после выходок Катрины, чтобы не сделал Розье, он все равно будет единственным ребенком, достойным своей фамилии. Сестра давно потеряла право находиться дома. И чем дальше она заходила, тем хуже становилось, - Знаешь, я даже хочу, чтобы тебя отделали по полной. Если не я, то пусть хотя бы кто-то другой, - ухмыляется маг, закатывая глаза, - Жаль, что кто-то заберет у меня шанс сделать это самому, но, Мерлин, я готов на это пойти, - его губы расползаются в змеиной ухмылке.
- Ничего подобного, - Мальсибер словно издевался над ним, хотел, чтобы Эван злился. И у него это получилось. На самом деле, только слепец не видел, как меняется его состояние после встреч с Берк. И, чаще всего, его настроение падало куда-то вниз. Действительно, только слепец мог не понять, что происходит. Или его окружали слепые глупцы, или слишком тактичные. В любом случае, ситуация не самая лучшая, - Тебе кажется, - фыркает Розье, отводя взгляд в сторону, - Иди уже, - подгоняет он друга, пытаясь найти оправдание его безумной идее, - думаю, что здесь, как раз, не стоит держать себя в руках, - подмечает маг, - Если ты будешь стоять как идиот, то, боюсь, мне придется сообщить твоему отцу и своей семье о том, что ты труп. Избавь от таких перспектив, - Эван постукивает пальцами по подбородку, делая глубокий вдох, - Ладно, мне стоит перестать тебя учить, ты уже взрослый и сам вполне можешь решать, что тебе делать, - по лицу Эвана видно, что он говорит это все через силу, но все было правдой – он не в силах приказывать Натаниэлю, как жить, и как тратить свое личное время. Хочет разбить свое лицо – пожалуйста. Розье уже несколько раз сказал, что это все – плохая идея. И, раз от этого практически нет толку, то не стоит напрягаться, - Я просто пожелаю тебе удачи, потому что я хороший друг, - все же Мальсибер был прав, он стал мягче. Но такие моменты были исключительны и редки. И лишь избранные могли испытать на себе беспокойство Розье.
Наблюдать за боем, к слову, было интересно. Это не отменяло того факта, что он переживал за Натаниэля, но все же. Каждый раз, когда другу наносили удар, он щипал себя, только чтобы не дернуться. В голое были одни мысли о том, что Мальсибер – полнейший идиот. Но, если он считает, что это ему необходимо, то пусть так и будет. Эван бы не пошел на ринг, даже если бы его об этом попросила Ифа. Слишком уж он любит свое лицо, которое, хоть и имело специфичные черты, вкупе с его харизмой, было безумно привлекательным. К слову, Нейт отлично держался. И, возможно, Розье в этом когда-нибудь признается, но точно не сегодня. Под конец он и вовсе закатывает глаза, понимая, что другу сносит крышу. Он видит, как тот дубасит лежащее тело и понимает, что в его жизни произошло что-то выходящее за все рамки. Настолько неприятное, что хочется вылит всю злость в удары, которые он наносил незнакомцу. Удар. Еще один. И еще. Нейт вошел во вкус. Интересно, сколько еще раз нужно поднять кулак выше головы, чтобы ему стало легче. На удивление, немного. Когда шатающееся тело Мальсибера, в крови с ног до головы, находит его в толпе, Эван понимает, что это конец - Нейт наигрался. На сегодня так точно.
Стоило видеть, с каким отвращением Розье вытаскивал друга из «Кельпи» и как проклинал, что на его одежде кровь, но он в буквальном смысле вынес Нейта через Дырявый котел на  улицы Лондона и в первом же заулке аппарирровал прямо в приемную Мунго, - Его избили, возможно, использовали магию, - неуверенно говорит Эван, - Ему срочно нужна помощь, - Мальсибера кладут на носилки, которые парят в воздухе, только раздражая Розье сильнее, - Как все произошло? – спрашивают мага, в ответ он лишь стучит кулаком о поверхность, оставляя на ей алые пятна крови, - Понятия не имею, - раздраженно говорит он, не понимая, почему к ним все еще не прибежал весь отдел, - Вы видите, в каком он состоянии? - сквозь зубы цедит он, - Если вы хотите, чтобы он умер, то готовьтесь потерять работы, - Эван любил угрожать и, чаще всего, он исполнял свои угрозы. Он был одним и тех, кто не бросает слова на ветер, - Беспредел, - качает головой маг, понимая, что Мунго в очередной раз разочаровывает его. С частными целителями было намного проще – они были готовы упасть к твоим ногам, потому что ты платишь огромные деньги за визит к ним. Здесь же, якобы, были те, кто нуждался в срочной помощи не меньше. Это вызывало у выпускника Слизерина лишь нервный смех.

+3

6

Марсьенн уже несколько месяцев исправно работала в Мунго. Сказать, что работа приносила удовольствие — ничего не сказать. Ей действительно нравилось помогать людям, кроме того, ощущать тёплые слова благодарности людей после лечения — это было высшим наслаждением. Генсбур ловила себя на мысли, что именно подобный результат заставлял её работать в этой сфере, именно ощущение того, что именно она спасла чью-то жизнь — отчасти, все это держало её здесь. И все же не только из-за похвал. Если бы Марсьенн не была бы доброй и чуткой по своей натуре, она бы вряд ли бы стала заниматься этим. Она могла сравнить работу здесь и там, в Альянсе, под руководством Бертрана, и сейчас, если смотреть на себя со стороны, она могла бы много добиться... там, в Осло. За спиной Марсьенн был огромный багаж из навыков, среди которых было и умение общаться, отстаивая свою точку зрения; при необходимости она могла бы надавать на собеседника, чтобы получить желаемое. Где, если не в консульстве, она могла бы применить эти знания? С возрастом Марсьенн стала чётче разбираться в своих желаниях и потребностях, могла с лёгкостью отличить ложь и правду. Но находились люди, которые думали, что у них хорошо получается заморочить голову и обдурить собеседника. Но нравоучениями Генсбур не занималась — каждый поступал, как хотел.

В ночную смену Генсбур сегодня вступила не из-за великого желания отличиться своей активной жизненной позиции в профессиональной сфере, а скорее из-за домашней скуки. Она в достаточной мере изучила Лондонские улочки, даже самые обычные — немагические. Пусть она не заходила в шумные пабы Лондона, но составить своё представление о том, как жили магглы в туманном Альбионе, она смогла без труда. Да, мистер Мальсибер был прав — ничего интересного. Но Марсьенн не была так категорична, и все же нашла свои плюсы во времяпрепровождении вдали от магии, хотя, признаться, все это ей казалось ужасно скучным. Она в который раз убедилась, что ей была ближе жизнь, связанная с магией, и была благодарна судьбе, что рождена в том мире, где магия была неотъемлемой частью. Каждый раз Марсьенн задумывалась, что ведь кто-то из магглов и вообразить не мог, что есть и другая, более насыщенная на события, жизнь. Но у каждого была своя жизнь, со всеми её достоинствами и недостатками, и находить даже в своём мире какие-то радости — это было очень важно. Каждый наполнял свою жизнь смыслом, каким хотел и мог. Единственное, что француженка не могла понять — ни в мире магии, ни в обычном, маггловском — это страсть к алкоголю. А у кого-то это и было смыслом жизни.

Что самое интересное, то за сегодня, за тот короткий промежуток времени, когда Марсьенн переступила порог Мунго и сейчас, люди поступали только со странными отравлениями. Как дежурный врач, она распределяла их в необходимый отдел — именно сегодня большую часть людей она отправляла в отдел отравлений зельями и растениями, и периодически перенаправляла стажеров из своего отдела на помощь другим — свободных рук как всегда не хватало. Правильно ли это было — она не знала, но все же придерживалась того мнения, что хороший колдомедик должен был уметь делать все, однако если и не все, то необходимость распознать тот или иной недуг было важно с первых минут.

Как все произошло? — Марсьенн слышит взволнованный голос стажера и сразу же спешит в ту сторону. Она не знает куда идти, но ноги несут её в нужное направление.
Доброй ночи, — произносит Генсбур в сторону молодого человека, который решил своими угрозами как-то ускорить дело. Это здесь не поможет, но зацикливаться волшебница не стала, как и говорить что-то по этому поводу. Видно было, что друг, прибывший вместе с пострадавшим, очень не любит бывать в подобном месте, раз позволяет себе говорить такие вещи, но он здесь, поэтому приходится быть любезной. — На пятый этаж его, пожалуйста. — Марсьенн останавливается рядом с волшебником на носилках, что-то осматривает на его лице, быстро пробегает руками по мантии, а затем обращается к тому, с чьей помощью пострадавший здесь оказался. — Его имя, пожалуйста, и возраст. — Носилки удаляются в глубину холла вместе со стажером, пока волшебница пытается выяснить необходимую информацию, вроде этой. Больше, как она поняла, ей ничего не скажут.

Натаниэль, Вы меня слышите? — Марсьенн уже рядом с Мальсибером, расстёгивает мантию, чтобы оценить степень тяжести пострадавшего от полученных ран. Важно было понять, нет ли у него внутреннего кровотечения, не задеты ли жизненно важные органы. Он знала, но лишь по фамилии, кто перед ней, и совершенно не думала, что именно так будет проходить её знакомство с сыном главы семьи, у которого она сейчас являлась гостьей. Натаниэля никогда не было дома, и, зная характер Александра, она понимала почему. — Выпейте зелье. Нам предстоит много работы. — Марсьенн подносит бумажный стаканчик к губам Мальсибера. Она что-то такого и ожидала от молодого человека. С таким-то категоричным отцом... — Вам придётся подождать несколько минут, я скоро вернусь. — Генсбур встаёт со стула и уходит в сторону холла, чтобы на некоторое время скоординировать работу внизу. На её радость, в холле она столкнулась с ещё одним дежурным целителем, поэтому вполне могла позволить уход за сыном человека, у которого гостила. Несмотря на сложные отношения между отцом и сыном, её долгом было помочь наследнику древнего чистокровного рода.

Натаниэль, я здесь, — шёпотом произносит Марсьенн, находясь рядом с волшебником. Он начал приходить в себя, но не слишком быстро — зелье было бодрящим, но в тоже время его целью было притупить боль. Конечно, он чувствовал весь дискомфорт — боль сломанных рёбер, жжение многочисленных порезов, но не так сильно. — Расскажите, что у Вас болит, что тревожит. — Генсбур и без его слов прекрасно бы поняла все очаги боли, но ей было необходимо, чтобы молодой человек разговаривал с ней. Не теряя времени, она достала волшебную палочку, прошептала несколько заклинаний, чтобы привести лицо в порядок. Раны на лице начали затягиваться, порезы становились все меньше и меньше, оставляя лишь засохшие кровавые следы. С рёбрами было сложнее — после беглого осмотра, Марсьенн поняла, что здесь потребуется зелье, которым необходимо будет залечить внутренние переломы.

Отредактировано Marcienne Gainsbourg (2019-06-16 22:45:54)

+2

7

Он победил. Это пьянящее чувство давало неимоверную свободу и ощущение, что ты на вершине блаженства. Нейт не понаслышке был знаком с этим чувством, все же он всегда стремился к тому, чтобы быть лучшим и не важно, где: в учебе, в квиддиче, на работе, в рядах Пожирателей... единственный человек, который никогда не был ему соперником - это Эван. Только ему он мог позволить себе проиграть, ощущая, при этом, радость, ведь Розье был практически братом для него. Да и это еще ничего не значит, ведь братья нередко соперничают между собой, чтобы доказать родителям кто из них лучший, но Нейту и Эвану это не было необходимым, они просто радовались друг за друга. И сейчас Мальсибер надеялся, что Эван радуется за его победу, кто знает, может он нажился деньгами, если рискнул поставить на друга. Кажется, ему тоже что-то полагалось, но об этом он узнает лишь когда сможет передвигаться и дойдет до "Туманного кельпи", хотя ему не так уж и нужен был выигрыш, все-таки с деньгами проблем у него не было. Ну а пока можно было просто порадоваться за все произошедшее, пусть даже ему придется провести ночь в Мунго. По крайней мере, Натаниэль рассчитывал, что все обойдется одной ночью.
Мальсибер понятия не имеет как его транспортировал Розье. Должно быть, ругая его на чем свет стоит, но, так или иначе, другу удается успешно доставить Нейта в госпиталь им. Св. Мунго, чтобы там ему оказали помощь как можно быстрее. Естественно, настолько быстро, насколько это может быть в таком большом лечебном заведении, как это. Он слышит все, что говорит Розье, как он угрожает сотрудникам госпиталя и, если бы мог, он обязательно усмехнулся бы. Друг всегда оставался верен себе и своим привычкам. Сколько он себя помнил, Эван получал определенное удовольствие от всех этих угроз, считая, что это дает ему преимущество, дает ощущение власти. Ну а кому это не понравится? Так или иначе, это позволяло достичь определенных целей как можно быстрее, без всяких проволочек. А когда на кону жизнь близкого человека, то надо было сделать все как можно быстрее. Конечно же, Мальсибер не собирался умирать, не такие уж и серьезные были у него травмы, от хорошей драки еще не умирали, по крайней мере, так успокаивал себя молодой человек, все-таки, это не Авада, от которой уже ничто не поможет. Нейт всегда знал, что может рассчитывать на друга, сегодня он лишний раз в этом убедился. Несмотря на то, что идея выйти на ринг была неимоверно глупой, Эван поддерживал его, притащил в Мунго и обещал всем устроить "сладкую" жизнь, если Мальсиберу не смогут помочь и, пожалуй, все, кто сейчас был поблизости, верили в то, что Розье исполнит свои угрозы, слишком уж он был убедителен.
Приятный голос пробуждает его из забытья. Ему бы и хотелось открыть глаза, да вот только веки, казалось, весили целую тонну и это было чем-то невероятно сложным. На данном этапе Натаниэль предпочел лежать дальше с закрытыми глазами, включая воображение. Все-таки, приятная незнакомка в данный момент расстегивает его мантию, смысл все портить, открывая заплывший глаз? Конечно, колдомедик видела и куда более страшные вещи, по крайней мере, так казалось молодому человеку, но кто знает, как сложится судьба, вдруг она окажется чистокровной волшебницей из ближайших стран зарубежья? Ведь, если он не ошибался, то в речи волшебницы слышался акцент. Французский? Хм, француженок у него еще не было, говорят, они очень нежные создания.
Правда, на данный момент нежностью тут особо и не пахло. А пахло каким-то гадским зельем, которое его заставили выпить. На вкус оно было похоже на носки, которые носили гоблины недели две, если не больше. Откуда он имел представление, каковы они на вкус? Как-то в конфетах Берти Боттс ему попался вкус поношенных носков, так вот, это было в сто раз хуже. Вот только как бы он не жаловался на вкус, боль во всем теле вроде бы уменьшилась, и он ощутил облегчение. Не исключено, что он здесь проведет куда меньше времени, чем думал изначально.
- Я умер? Ты, должно быть, ангел. – пробормотал Мальсибер, когда вернулась француженка, глядя на нее через полуоткрытые глаза. Ее образ немного расплывался, но он видел ореол светлых волос, немного встревоженное выражение лица, но в глазах читалась забота. Такая, какую он всегда представлял, была бы в глазах у матери, если бы он что-то себе сломал или поранился. Но нет, какая глупость. Он понятия не имел, как бы отреагировала мать, возможно, ей было бы плевать на его судьбу, так же, как и отцу. У него не было четкого образа о матери, кто-то говорил, что она была этакой "железной леди", а кто-то, что самым добрым человеком, которого можно было встретить. Поэтому оставалось лишь догадываться о том, как бы она вела себя с таким ребенком, как Нейт. А уж об ангелах и речи быть не могло. Если бы он умер, то уж в рай его точно никто не пустил, слишком много дерьма он совершил за всю свою не столь продолжительную жизнь. Да и, откровенно говоря, Мальсибер не верил во все эти разделения и последующие наказания за злодеяния во время жизни. И все же, женщина, склонившаяся над ним, вполне подошла бы на роль ангела. – Я прекрасно себя чувствую. – слегка усмехается он и тут же жалеет об этом – ребра начинают возмущаться от таких слов, одаривая молодого человека острой болью. И все же, это, отчасти, было правдой – он чувствовал себя излечившимся, словно его освободили от действия любовного зелья и теперь он мог мыслить здраво. – Хоть сейчас домой. – добавляет Натаниэль, словно действительно был готов на все эти свершения, а на деле, должно быть, с трудом мог бы встать. Где там Эван, он может ему помочь, конечно, если не решил его бросить здесь одного на растерзание колдомедиков.

+2

8

- Это непозволительно, - все не унимается Эван, когда Нейта все же забирают в палату. Он всегда считал, что в Мунго творится неизвестно что, но сейчас убедился в этом снова. Семья Розье, как и Мальсиберов, предпочитали только частных целителей, которые знают свою работу и не задают лишних вопросов. Увы, если случалось что-то экстренное, то нельзя было терять время на связь с целителем. И вариантов, кроме как обратиться сюда, у молодого человека не было. Он слишком дорожил жизнью друга, чтобы ждать. Нейт, возможно, не слишком будет рад происходящему, но ему придется понять и простить, что Эвану пришлось так поступить. Он всегда ставит каких-то людей в своей жизни выше остальных. Мальсибер же был особенным. Это его лучший друг и, если с ним что-то случится, он ни за что себе не простит. Ведь это он не остановил его перед походом в Кельпи, он не отговорил от возможности помахать кулаками. Вся ответственность сейчас лежала только на плечах Эвана. И хоть он чертов эгоист, всегда пытающийся спихнуть свои проколы на других, в случае с Натаниэлем, это все не работало. Ради таких друзей стоит убивать. И они намного роднее тех, с кем у тебя течет одна кровь. Благородная и аристократичная. Речь шла, конечно же, о Катрине, которая раз за разом предает идеалы их семьи.
Розье не предлагают пройти за Мальсибером, но он никогда не спрашивает разрешение. Ему нужно убедиться, что с ним все хорошо. Только тогда он может оставить его здесь, - Натаниэль Мальсибер, двадцать два года, - отчеканивает Эван, - Я хочу знать, что с ним, - шипит он на блондинку, которая сделала вид, что поняла, что с Нейтом, - Сейчас же, - грубо говорит он. Розье не церемонился, разговаривая с незнакомцами, если они не приходились ему по душе. И эта дамочка как раз относилась к ним, - Если завтра он не будет стоять на ногах, Вы лишитесь работы, - он любил угрожать и, в большинстве случаев, исполнял все, что говорил. Конечно, сместить целителя с должности, наверное, ему не по силам, но, все же, возможно, тут хоть кто-то начнем нормально работать, а не создавать какую-то видимость деятельности. Эван смотрит словно змея, которая готовится напасть. Так и будет, если все не сдвинется с мертвой точки. Не многие знают, сколько в нем спрятано яда. Хотя, наоборот, слишком многие, каким-то образом не угодившие ему или принесшие в жизнь Розье даже малейшее разочарование. Молодой человек был уверен, что и в пределах Мунго о нем наслышали. А блондинка… Был у нее какой-то странный акцент. Точно не из этих краев и, возможно, не знает, кто такие Розье и на что они способны. И лучше ей этого не знать.
На него словно не обращают внимания и ни во что не ставят. Через пару минут целительница выходит из палаты и Эван хватает ее за локоть, - Еще раз спрашиваю, как Натаниэль? – он отпускает ее буквально через секунду. Он знал, что под халатом на светлой коже остался отпечаток, - Я хочу увидеть его, - он говорит твердо и уверенно и совершенно не намерен получать отказ. Только блондинку отвлекли коллеги, и Розье терпеливо подождал несколько минут. Ломиться в палату как полнейший безумец он не намерен. В это время к нему подходит какой-то парень, по комплекции явно слабее его, но, возможно ничуть не младше, - он очнулся, - тихо говорит он. Эван не отвечает, лишь злобно на него смотрит, - спасибо, - кидает он, словно подачка. Эван редко, когда искренне благодарен кому-то. О том, что Нейт очнулся, он и сам мог узнать, прояви он немного твердости и наглости, которой было в нем с лихвой, - Если тебе есть, что еще сказать – говори. Если нет – проваливай, - огрызается выпускник Слизерина и стажер скрывается где-то в коридорах. Розье, скрестив руки на груди, ожидает целительницу. Такое отношение к себе он не потерпит. С каждой секундой Мунго становился все более отвратителен магу, но покинуть его без разговора с целительницей он не мог. Ее как минимум нужно поставить на место.
- Мне нужно к нему, - приказным тоном говорит молодой человек, сверля взглядом блондинку, - Если он очнулся, то я заберу и покажу его частному целителю, который лучше справится со своей задачей, - он говорит это в укор ей, но почему-то не видит в ее лице отклика, - Ему необходим покой. Никаких посетителей, - Эван расценивает это как посыл на все три стороны, - Завтра я вернусь. И если с ним что-то будет не так – Вам не поздоровится, - Розье старается думать о том, что, если бы с Мальсибером что-то было не так, он бы уже орал на весь этаж о том, что он ни секунды больше здесь не проведет. И вроде бы стоит дать Мунго шанс, в частности этой целительнице, но не особо хочется это делать. У Эвана нет доверия ни к одной живой душе, которая работает здесь, - Надеюсь, мы друг друга поняли, - разворачивается. Душу греет, что он причинил боль и показал, что с ним шутки плохи. А если это не слишком убедительно, то, в случае неудачи целительницы, можно пойти дальше. Эван был жутко раздражен, когда покидал Мунго, и где-то под злобой на лице скрывалось волнение за друга. Доверять его жизнь незнакомцам – отвратительная идея, но у него просто не было выбора.

+2

9

Неприятный осадок от общения с другом Натаниэля все же остался, несмотря на лёгкий характер Марсьенн. Он ей угрожал, пытался надавить на неё и вывести из равновесия — пытался делать все, чтобы колдомедики кружили вокруг Мальсибера. Молодой человек, который буквально притащил своего друга сюда для оказания помощи, был чрезвычайно агрессивен и властен, однако Марсьенн понимала, что для него Натаниэль был очень важен, поэтому свою заботу показывал именно так. Но Генсбур совершенно не знала этого человека, чтобы сказать наверняка — возможно, он так ко всем относился. Возможно, дело было в Мунго и подобное недовольство к персоналу и их работе побудило волшебника вести себя таким образом, ведь Марсьенн видела такое и не раз, однако не понимала причин — люди приходили за помощью, но вели себя так, словно им все должны, что их проблема сразу же должна решаться так, как им хочется, и в самые короткие сроки. Но у колдомедиков было много пациентов, которым требовалась срочная помощь, и они старались оказывать её сразу — по крайней мере, в своём отделе Марсьенн видела ответственное отношение к потерпевшим, даже неопытные стажеры старались помочь, потому что знали, что от них многое зависит. Поэтому Генсбур решила ничего не говорить, пока Мальсибера перемещали в палату — любой бы её ответ не удовлетворил бы молодого человека, который настаивал на своём. И лишь тогда, когда он случайно её поймал, в буквальном смысле ухватив за локоть, Марсьенн почувствовала лёгкую раздражённость от этого назойливого посетителя. На помощь ей пришёл стажёр, который сказал, что Мальсибер очнулся — она могла бы и сама, конечно, это сделать, потому что это не заняло бы много времени, но разговаривать с ним совершенно не хотелось, поэтому игнорировала его, что ещё сильнее раззадоривало волшебника. И все же ей пришлось обратить на него своё драгоценное внимание, иначе бы он не отстал: — Ему необходим покой. Никаких посетителей, — произносит Марсьенн, останавливаясь на минуту перед волшебником, и слушает уже в который раз угрозы о том, что ей не поздоровится. Она могла бы сразу уйти, после того, как ответила ему, но все же остаётся, чтобы он высказался. Ох уж эти дети! Наконец, молодой человек заканчивает свою речь и разворачивается, чтобы уйти, и Генсбур теперь может уйти в палату, где находился Натаниэль.

Однако сейчас не стоило зацикливаться на своих душевных терзаниях — сейчас требовалось помочь Мальсиберу. Марсьенн очень боялась, что могла что-то упустить при осмотре потерпевшего — возможно, помимо внешних ран, у молодого человека были внутренние, скрытые от глаз, как следствие от заклятий. Генсбур решила ещё раз осмотреть Нейта, возможно, задать пару вопросов, пока он в сознании, пусть и немного бредил.

Нет, я не ангел, и Вы не умираете, — француженка улыбнулась, — Вы в Мунго, скоро все будет хорошо. — Марсьенн вновь встала над волшебником, немного подумала, и решила освободить его от окровавленной одежды, заодно и тщательнее изучить его тело на предмет поражений. — Нет, домой Вы не пойдёте, придётся провести здесь ночь. Уверена, что к утру будет легче, а там посмотрим. Сейчас попробуйте осторожно повернуться на бок, чтобы я могла снять с Вас одежду и осмотреть. — Генсбур достала волшебную палочку, и с помощью заклинания скрыла от любопытных глаз Марсьенн и Натаниэля. Генсбур вспомнила Матье и его умелое пользование невербальной магией — это было изящно и завораживающе. Ей хотелось бы научиться этому, но француженке казалось, что к этому умению волшебник должен быть расположен, это талант от рождения. Что сказать? Она скучала по Бертрану и той прекрасной суматохе с бумагами и встречами, пусть даже прошло больше десяти лет. Надо было бы ему написать. Наверное.

Вы мне расскажете, как все произошло? Или это секрет? — Генсбур спрашивает скорее для поддержания беседы, а не для интереса. Она пытается найти с ним контакт, возможно, чтобы лучше понять по его сбитому дыханию, в частности, нет ли проблем с легкими. Сейчас Марсьенн помогает Мальсиберу освободиться от одежды, и, несмотря на обезболивающее зелье, ему все ещё тяжело двигаться — француженка слышит его напряженные вздохи, — но он хорошо держится. Все же, Марси очень надеется, что он более сговорчив и менее агрессивен — словом, не такой, как его друг, иначе просто она не выдержит напряжения, а помочь ему было необходимо — все же, он был сыном Александра Мальсибера, а сама Марсьенн — гостьей в их доме. Но это отходит на второй план, ведь она занимается колдомедициной не потому, чтобы помочь знакомым, и не потому, что её испугал друг Натаниэля, а потому что она хочет ему помочь, это её призвание.

Отредактировано Marcienne Gainsbourg (2019-07-06 21:24:41)

+1

10

Как оказалось, Розье мог оставить его здесь на растерзание колдомедикам. Впрочем, не так. Мальсибер мог ошибаться и выдавать желаемое за действительное, но ему казалось, что он слышал голос друга в коридоре. Впрочем, да, этот менторский тон, раздающий указания так, словно он здесь самый главный, Нейт никогда не спутает – в этом всем был Эван и он невероятно ценил товарища за это. И все же, ему не удалось пробиться в палату и лично проследить за тем, как Нейту будут лечить все его кости, что-то подсказывало молодому человеку, что Розье получил бы какое-то извращенное удовольствие, наблюдая за тем, как мучается его друг. И, должно быть, он был бы прав, ведь Мальсибер знал на что шел, и знал, что тоже не выйдет с ринга нетронутым.
- В Мунго? – переспрашивает волшебник, усмехаясь. Действительно, Розье определенно решил продлить его муки, раз доверил лечение колдомедикам именного этого места. С другой стороны, тут всегда можно надавить своим авторитетом и добиться помощи быстрее, чем в это время суток искать частного медика, который согласился бы держать язык за зубами. Без сомнений, у семьи Мальсиберов был свой колдомедик, но вряд ли он сохранил всю информацию о том, в каком состоянии появился Нейт от куда более важного члена семьи – его отца. Дементор его побери, от него вечно одни проблемы, даже сейчас, можно сказать, из-за него, Натаниэль будет делить палату с каким-нибудь магглорожденным недоволшебником. Да уж, молодой человек мог без проблем найти повод для того, чтобы обвинить своего отца во всех смертных грехах, даже в самой маломальской проблеме, даже в том, где он в принципе не при чем. Это определенно талант. – Тогда это маловероятно. – бормочет Мальсибер, прикрыв глаза. Голова трещала, казалось, что еще немного, и она развалится на маленькие кусочки. Он тяжело вздохнул, после чего, открыл глаза и посмотрел на целительницу. – Не в обиду Вам, но я не особо доверяю навыкам местных колдомедиков. Поэтому, может, будет лучше, если Вы дадите мне какое-нибудь обезболивающее, я отправлюсь домой, а через пару недель я отблагодарю Вас за проявленную заботу и мы поужинаем вместе? – конечно, волшебник надеялся встать на ноги куда раньше, чем за пару недель, но все же необходимо было выглядеть куда лучше, чем побитая груша. Вот только такой план, по всей видимости, не устраивал его ангела, ну или она решила, что ему в самый раз отправиться домой без одежды. Интересные методы лечения, ничего не скажешь. Впрочем, Мальсибер не был против, кроме того, ему было не стыдно показаться в таком виде, все-таки он следил за собой и своим телом, а значит, ни о каком лишнем весе не могло быть и речи.
- А Вы упрямая, да? – пытается посмеяться Натаниэль, но боль в ребрах дает о себе знать и вместо смеха, он закашливается и слегка шипит. – Гоблиновы бородавки! – выругивается молодой человек, коря самого себя за такую слабость. Нет, безусловно, он сам виноват в том, что сейчас так мучается, но ведь ему под силу стерпеть боль, в конце концов, он мог стерпеть и Круцио, примененное для его воспитания, что такое пара сломанных ребер по сравнению с болью во всем теле, которое дарит непростительное заклинание. И все же, не смотря на то, что молодой человек знает о том, что сейчас каждая клеточка его тела даст о себе знать довольно сильной болью, он аккуратно поворачивается на бок, как этого просит девушка. - Кто бы мог подумать, что для нормальной жизни человеку нужны все части тела в полном порядке, без всяких изменений, – произносит волшебник, обращаясь скорее к самому себе, нежели к целительнице. С чувством юмора у него всегда было не очень хорошо, и сейчас он в лишний раз убедился в этом. Впрочем, он и не клоуном работает, ему куда важнее было сохранять серьезность и трезвость  взглядов, чем обладать навыком хорошо шутить. И речь не только о работе в Министерстве магии, но и о его призвании. Хотя чего греха таить, они нередко шутили и откровенно издевались над жертвами, прежде чем подарить им вечно забвение благодаря заклинанию мгновенной смерти.
- Никаких секретов, мисс.. кажется, мы пропустили момент знакомства. Ну, или это только я его упустил, ведь, как я понял, мое имя Вам известно. – он с интересом посмотрел на целительницу. У него уже не оставалось никаких сомнений, что она француженка, а значит, есть вероятность, что с запоминанием ее имени могут быть проблемы. – Можно сойтись на том, что это все вполне заслуженно. – довольно произносит Натаниэль. – Ну и что я не был просто мальчиком для битья и не плохо дал сдачи. – в его словах сквозит самодовольство, да и как иначе, ведь он вышел победителем, хотя, кажется, впервые участвовал в подобном мероприятии. Все же, кулачные бои – это не совсем аристократичное занятие, куда привычнее для него был Дуэльный клуб, где все решает умение пользоваться волшебной палочкой или же невербальной магией. Так или иначе, урон от подобного был не таким, как от маггловского способа решения проблем, но истинное удовольствие почему-то он получил именно от этого. А это куда более высокая оценка для того, кто относился к магглам так, как Нейт.

+1

11

С таким отношением к Мунго, мне кажется, Вас нужно подержать здесь подольше, чтобы Вы привыкли, — тихо и с улыбкой произносит Марсьенн на слова Натаниэля. Действительно, первое время и ей было здесь непривычно, но не настолько, чтобы относиться к этому месту пренебрежительно и отчасти с ненавистью. Чем это место не угодило некоторым, и как предполагала Марсьенн, чистокровным волшебникам? В Сен-Луи она такое встречала, но очень редко — опять же, были требовательные люди, которые из-за своей нервозности хотели решить все сразу. Но здесь, если брать частный случай, Марсьенн казалось, что все дело было в воспитании юного волшебника, в его избалованности, но через секунду Генсбур откинула эту мысль сразу — Александр Мальсибер вряд ли из таких людей. Однако, вместе с этим, именно отец показал сыну своё отношение к магической части мира, и так как они входят в список известных чистокровных семей, то и отношение к ним окружающих людей должно быть соответствующим. И если этого не было, то они использовали свои рычаги давления, и получить желаемое было только вопросом времени. — Все зависит от Вашего желания излечиться.

Чем больше Мальсибер-младший говорил, тем больше Марсьенн понимала его, и понимала его отца. Отношения отца и сына были действительно проблемой в этой семье, раз за все это время Генсбур ни разу не встречалась с Натаниэлем в родовом поместье. Виной тому были или действительно сложные отношения между мужчинами, или просто потому, что Марсьенн бывала довольно-таки редко дома — иногда она приходила под утро после тяжёлой ночной смены и сил хватало лишь на то, чтобы раздеться и упасть в кровать, забывшись сном. Последнее время Генсбур работала на износ, забывая даже перекусить. Порой, её еле держали ноги, но быть целителем — это не просто профессия, а призвание, и раз француженка выбрала этот путь, то необходимо было соответствовать этому. Да, она скучала по мужу, скучала по своему тёплому дому в Бордо, но как только выпускница Шармбатона начинала развивать эту мысль в голове, то становилось невыносимо больно — больше всего она скучала по матери, так внезапно ушедшей из этого мира. Валери всегда знала как поддержать дочь, даже её тёплые руки и объятия могли бы излечить француженку от любой хандры, но теперь этого у неё не было. Несмотря на то, что Марсьенн было не так много лет, она все ещё чувствовала себя маленькой девочкой, когда где-то неподалёку была мама. Смерть близкого родственника заставила Генсбур быстро повзрослеть, а эмоции грусти и печали откинуть на задний план, а то и вовсе отречься от них. Иногда она играла на скрипке, чтобы вновь почувствовать то спокойствие, которым была пропитана её жизнь, когда Валери ещё дышала и ходила по этой земле, но звуки скрипки издавали только грустную мелодию, и поэтому Марсьенн убирала инструмент в футляр, пытаясь прервать потоки мыслей о прошлом.

Конечно, мы поужинаем, — заверила Марсьенн молодого человека. Она не знала, были ли эти слова искренними или просто дань этикету, но почему-то она ответила на его предложение. — Как только Вы будете чувствовать себя лучше, окрепните и встанете на ноги. — Генсбур была уверена, что волшебник заверит её в этом, что даже сейчас он уже готов идти с ней, лишь бы не оставаться в Мунго. — Меня зовут Марсьенн. Или Марси. Как Вам будет удобно, — женщина улыбнулась, тщательно осматривая искалеченное тело Натаниэля. Она осторожно надавливала на его мышцы и рёбра, чтобы понять, где сломаны кости. Да, несколько рёбер было задето, поэтому без зелий здесь не обойтись. — Вам очень повезло. Вижу, Вы держите себя в форме, поэтому раны заживут очень быстро. Если Вы, конечно, позволите мне Вам помочь.

Сегодняшняя ночная смена была на удивление тихой, что позволяло Марсьенн отдать все своё внимание единственному пациенту. В любой другой день, Генсбур могла бы и не застать искалеченного молодого человека — его делами занимался бы какой-нибудь стажёр, потому что раны Натаниэля были не столь критичные, в отличии от того, что француженка видела ранее. Для него даже не нужно было изобретать какое-то зелье, чтобы снять агонию или другие последствия заклятия — его раны молодые целители изучали чуть ли не в первый свой день пребывания в любом Госпитале или Больнице. Генсбур вспомнила своего первого пациента и слегка нахмурилась — какой же она тогда пугливой была, когда увидела оторванную руку и улыбающегося от безумия пациента. Если бы не ментор, который тогда взял под своё крыло Марси, ещё юную и неопытную, этот волшебник лишился бы своей конечности навсегда. Примечательно было то, что пострадавший обратился в Сен-Луи не сразу, а через пару часов, когда адреналин уже не был обезболивающим, и плечо мужчины начинало пульсировать от боли. И все же, он встретил всех в Сен-Луи с безумной улыбкой и молчанием, не сказав ни слова о произошедшем. У Марсьенн до сих пор не находилось объяснение этому, и даже через столько лет ей хотелось задать этому пациенту множество вопросов, но смысл был один. Было много догадок, но точно она не знала наверняка. После этого пациента день прошёл как в тумане, целительница весь остаток своей смены работала на автоматизме и была полностью погружена в свои мысли. Но хорошо, что с Натаниэлем все относительно в порядке — спать, возможно, она будет спокойно.

+1

12

Она была довольно дерзкой и это понравилось Натаниэлю. Использовать Мунго как наказание – на такое вряд ли решились бы добрая половина целителей, особенно после того, что, должно быть, устроил Розье, когда доставил его в больницу. Должно быть, целительница действительно любила свою работу, или же, призвание. Так или иначе, ей вполне можно было предложить должность частного целителя, вряд ли отец будет слишком против, ведь их целитель уже сам на ладан дышит, пришла пора его подвинуть. И совсем не важно, что здесь играет значительную роль личный интерес, можно же сказать, что он преследует благородные цели и позволяет даме вырваться из пут этого рабского труда.
- Здесь всегда довольно много всякого… - начал молодой человек, но сразу же одергивает себя, поскольку понятия не имел о происхождении этой особы и вряд ли она оценила бы его слова про сброд, кишащий здесь порой на постоянной основе. Да, она говорила с акцентом, он уже определил, что она француженка, но это никак не влияло на чистоту крови. Ему откровенно говоря, было плевать, если он заденет чьи-то чувства своими словами, но все же лучше это сделать после того как его поставят на ноги. Кто-то мог бы подумать, что он сейчас ведет совершенно нетипично для себя, ведь в любой другой ситуации он уже давно начал бы командовать всеми и вся, осыпая проклятиями всех грязнокровок, которые здесь работали, да и просто некомпетентных сотрудников. Вот только все эти «знающие» люди, вероятно, не имели ни малейшего понятия, что он все-таки любит свою шкуру и готов отступить со своими принципы ради нее, ну, или, ради любой другой выгоды для самого себя. Нет, конечно же, Нейт знал, что его увечья совершенно не угрожают жизни и что даже стажер, должно быть, смог излечить волшебника, но рисковать не хотелось. Кто знает, может у местных целителей есть право на то, чтобы нанести пациентам вред. Именно это Мальсибер и не хотел проверять. Кроме того, если уж им занялся штатный колдомедик, то грех жаловаться, даже если вдруг она впоследствии и окажется магглорожденной. Худшее, что может случиться – ужин, о котором они уже договорились, попросту не состоится. И если для женщины это может стать разочарованием, то Натаниэль точно ничего не потеряет, в конце концов, поужинает с кем-нибудь другим.
- Что ж, Марсьенн, я буду с нетерпением ждать этого момента. – он едва заметно улыбается, словно подобный ответ его ничуть не удивил, на деле же, волшебник был уверен, что колдомедик найдет повод отказаться, как минимум, списать все на занятость, ведь Мунго – то место, где работа, кажется, никогда не заканчивается. Важно ли ему было согласие как таковое? Наверно, все же нет. Он сделал это чисто для себя, для своей самооценки, которая, впрочем, сейчас и без того зашкаливала, ведь он победил в честном бое, но это не значит, что он не порадовался. Вечер в компании красивой и, должно быть, умной женщины станет для него приятной отдушиной. – Мои раны полностью в… - в этот момент Марсьенн надавливает ему на больное место и дух слегка перехватывает, он крепко сжимает зубы, чтобы не издать и звука, все-таки он уже пару раз показывал слабость и то, что это действительно больно, хватит. – …в Ваших руках. – заканчивает Нейт предложение. О таких последствиях своего решения он точно не подумал, иначе… впрочем, нет, он все равно принял бы участие в этом бое, в конце концов, все могло обойтись куда хуже. Да и, говоря откровенно, ему не привыкать. В детстве за те или иные проступки отец его наказывал запретным заклинанием, а после этого, увлечение квиддичем дарило ему пару сломанных костей в сезон, а порой и не совсем здоровые отношения с Аделаидой Булстроуд на последнем курсе обучения в Хогвартсе выливались в те или иные увечья. И только в случае с квиддичем Мальсибер мог позволить себе пойти в Больничное крыло и попросить отвратительное зелье, которое помогало справиться с переломом. После этого он каждый раз жалел об этом и обещал, что в следующий раз позволит своим костям срастись самостоятельно. Однажды даже сдержал свое обещание, за то мадам Помфри наградила его куда более болезненным наказанием – ей пришлось заново ломать его кости и уже после этой процедуры вливать в него зелье. С тех пор лечением он не пренебрегал, по крайней мере, когда дело касалось переломов, со всем остальным юный волшебник справлялся самостоятельно, даже дополнительно изучив как готовятся те или иные целительные зелья. Можно сказать, он остался в выигрыше и мог бы даже стать целителем. Конечно, если бы он был более милосердным и человечным, ведь сейчас он получает куда больше удовольствия от того, что забирает жизни. – Мне вот интересно, что движет человеком, когда он решается пойти в колдомедики? Вы настолько сильно любите людей? – он слегка усмехается. – Вы же знаете, что среди них достаточно тех, кто не достоин спасения. – каким бы ни был эгоцентричным Натаниэль, но он понимал, что был среди этих людей, вот только это его не особо волновало, он делает то, что считает нужным и, если для этого необходимо кого-то убить… что ж, такова судьба.

+1

13

Много всякого? — Марсьенн зацепилась за фразу, ожидая продолжения, однако его не последовало, — Я не понимаю. Если Вы про людей, которые бывают здесь, то контингент действительно разный. Как колдомедик, я не привыкла делить людей на классы, у кого сколько галлеонов в кармане — тоже. Моя цель — помочь людям, вылечить их, — Генсбур почти не смотрела на Мальсибера, однако почувствовала, что ответила исчерпывающе, показав своё отношение к работе в этой сфере. Кроме того, Натаниэль мог бы вслух высказать своё мнение на этот счёт, которое вряд ли было положительным, но почему-то предпочёл промолчать. Вряд ли волшебник постеснялся, однако Марсьенн не понимала, почему он не закончил свою фразу. Генсбур хотела сказать, что молодой человек привык во всем видеть только негативные моменты, а людей делить на нужных и бесполезных, однако удержалась от нравоучений. Несмотря на то, что он был моложе неё на десять лет или около того, у неё не было порывов переубедить его, как и не было желания показать ему немного другой мир, тот же самый, но посмотреть на него с иного угла зрения. У него в жизни были совершенное другие события, раз он стал таким; другой круг общения, сформировавший его таким, какой он есть. Что там говорить — давление со стороны властного отца явно наложило на него сильный отпечаток, как и отсутствие материнской любви. Мачеху она в счёт не брала — несмотря на родство, пусть и не кровное, вряд ли она подарила ему материнскую любовь за столь короткий срок.

Генсбур улыбнулась на слова Натаниэля об ужине и о том, что его раны в её руках. Женщина попыталась скрыть улыбку, но ей не удалось — в суровых стенах Мунго очень редко модно было почувствовать себя женщиной, получая пусть маленькие, но все же комплименты. Колдомедик вновь поднесла к губам Мальсибера стаканчик с зельем, на этот раз уже не с успокоительным, а именно с тем, которое восстанавливает сломанные кости. Что ж, молодому человеку предстояла тяжелая ночь. Понимая норов Натаниэля и тот факт, что его будет ломать от боли, Марсьенн вытащила маленький флакончик с сонным зельем, чтобы через какое-то время дать его пострадавшему — ему нужно будет восстановиться, и что поможет лучше, если не сон? Наверное, без снадобья он будет вне себя от злости, когда настойка костероста начнёт действовать — любой шум будет способен вывести из себя юного волшебника, а здешний контингент никак не будет способствовать спокойствию, провоцируя его любым шумом.

Люблю людей? — Марсьенн уже сидит прямо напротив Натаниэля, отложив дела в сторону. Ей действительно захотелось с ним пообщаться, несмотря на тот факт, что после сегодняшней ночи он, скорее всего, все забудет. — Не обязательно любить людей, чтобы помогать им, — женщина осторожно перекладывает порванную и окровавленную одежду на стул рядом, и накрывает Мальсибера чистым одеялом, вытащенным кем-то из комода. Он еле заметно кривится, ему это не нравится — человек, привыкший к чистому белью, к которому никто не прикасался до него, действительно побрезгует укрывать им. — Все наши стремления и мотивация идут прямо из детства. У меня есть двоюродная бабушка, которая очень больна. И наша встреча с ней... — Марсьенн отщелкивает у бутылочки с зельем пробку, поднося к губам Натаниэля маленькую склянку, — Наша встреча с ней побудила меня заняться колдомедициной. Желание помочь своим близким стало для меня действительно важным, — Генсбур приподнимает голову Мальсибера, чтобы он сделал глоток, но встречает вопросительный взгляд, — Это сонное зелье, не беспокойтесь. Обещаю, завтра Вам станет лучше, и Вы уйдёте отсюда, — все ещё недоверчиво смотря, юноша делает глоток и ложится обратно на подушку, — Вы же тоже готовы все сделать для своих близких людей? Не так ли, Натаниэль? — она едва заметно улыбается ему, и ловит в ответ его хищную улыбку. Зелье действовало мгновенно, поэтому все тело выпускника Хогвартса начало расслабляться, а ехидный взгляд  теряться, уступая место спокойствию. Марсьенн наблюдала, как Натаниэль погружается в глубокий сон. — Даже если это не поможет, — и лицо Марсьенн меняется, стирая с лица добродушную улыбку.

Марсьенн смотрит на умиротворенный сон Натаниэля. Внезапная тоска накатывает на француженку: она вспоминает бабушку Лучию, которая всю жизнь пыталась найти какое-то лекарство или целителя, чтобы излечить младшую сестру от душевного недуга. Она не стала нагружать Мальсибера бессмысленным, для него, потоком информации — вряд ли ему интересно было бы вообще узнать об утратах в жизни Генсбур. Молодые люди большие сконцентрированы на движении, но движении в позитивном ключе; другие люди тоже вряд ли интересуются потерями в жизни собеседника. У каждого за плечами висел огромный багаж из потерь и боли. Кроме того, если бы она рассказала Натаниэлю некоторые события из жизни, то вряд ли бы он уснул спокойным сном — Марсьенн знала, что он потерял свою мать при рождении, несмотря на то, что он её совсем не знал, он, наверное, тоже скучал по ней, хотя бы по той мысли, какой она была бы, если бы его растила. На мгновение, перед тем, как прогнать плохие мысли прочь, Генсбур даже обрадовалась тому факту, что Мальсибер-младший не знал свою мать — не знал теплоту её рук, чарующий приятный голос, взгляд, наполненный любовью. Тяжело терять человека, о котором ты знал почти все, который присутствовал в твоей жизни постоянно, и без которого ты не представлял свой завтрашний день. Марсьенн, даже через столько времени, а прошло всего лишь полгода, не знала, что делать и как просыпаться в этом холодном и одиноком мире, если рядом не было матери. Глупо, однако женщина представляла, что она есть, только в другой стране, в тёплой Франции, с этими ласковыми руками. Убедить себя в этом было сложно, но в какой-то момент становилось легче.

+1


Вы здесь » Daily Prophet: Fear of the Dark » GRINGOTTS WIZARD BANK » [06.09.1979] don't panic